Еще утром 26 июня мой начштаба генерал-лейтенант Ватутин докладывал мне о том, что дела в Прибалтике и Белоруссии сложились не в нашу пользу. 8-я армия Северо-Западного фронта начала отходить на Ригу, а 11-я армия стала пробиваться в направлении Полоцка.
Ставка приняла решение для усиления фронта перебросить из Московского военного округа 21-й механизированный корпус под командованием генерала-майора Лелюшенко. Он приказал сформировать в дивизиях корпуса «подвижные отряды».
По сути они представляли собой мотострелковую дивизию, включающую себя некоторое количество легких танков и артиллерийских орудий. При этом по части боеприпасов и горючего развернуться им было негде.
Не удивительно, ведь отряды эти формировались на базе уже имеющейся в наличии материальной части и вооружения. Тем не менее, они должны были к исходу дня 26 июня выйти к Двинску, он же Даугавпилс, и занять рубеж по реке Западная Двина.
К моменту прибытия 21-го мехкорпуса Даугавпилс уже был занят 66 танковым корпусом Эриха фон Манштейна, но это не остановило Лелюшенко. По имеющимся у меня сведениям, получив в подкрепление из Ленинграда десяток «КВ», он нанес противнику серьезные потери.
Молодец, мне бы такого командира мехкорпуса. Впрочем, я на своих не жаловался. Кто, как не они, показали фрицам, как умеют драться русские танкисты. После разгрома в кольце двух вражеских дивизий, следовало развивать успех. Над чем я сейчас и работал.
Заквакал полевой телефон. Это был линия, связывающая штабной бункер с аэродромом авиации прикрытия. Неужто вражеский авианалет? Я взял трубку, уже готовый отдать приказ о том, чтобы поднять в воздух истребители.
— Товарищ командующий! — раздался в трубке голос дежурного. — Получен запрос на посадку. Пилот передал, что на борту его важный гость.
— Посадку разрешаю, — ответил я. — Высылая для встречи своих автоматчиков.
В условиях войны такая предосторожность не была лишней. Прошло еще около часа. Я уже забыл о прилете «важного гостя», у меня и без него дел было по горло, как вдруг в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул я.
Вошел адъютант.
— Товарищ командующий, — начал было он, но разглядев за его спиной знакомую фигуру, я вскочил с места.
Глава 15
Не то что бы его появление стало для меня сюрпризом, все-таки не такая у меня должность, чтобы люди появлялись в моем окружении внезапно, но все же одно дело депеша из Генштаба, другое — видеть в живую. Мы обнялись. Я велел Сироткину принести обед.
— Ну что, Яков, — спросил я. — Как ты? Как семья?
— С семьей все в порядке. Успел вывезти своих из Литвы, сейчас они с Басей и Розой в Москве. В тесноте, да не в обиде, — ответил Смушкевич. — А что касается меня… Вот, отпросился снова под твое командование… Заодно, чтобы сказать тебе спасибо.