— Ничего, кроме самолета для эвакуации, — проворчал фон Хубицки.

— Щедро, — усмехнулся я. — Как вы думаете, что вас теперь ожидает?

— Меня расстреляют? — вскинулся австриец.

— Вас осудят только за то, что вы совершили, — ответил я. — Если будете играть в молчанку, вас отправят в следственную тюрьму… А далее — по всей строгости советских законов… Если поможете нашей разведке, лично я буду ходатайствовать о смягчении вашей участи.

— Вы хотите превратить меня в предателя? — не слишком искренне возмутился пленный.

— Предателя чего, позвольте спросить?.. Разве СССР насильно присоединил к себе Австрию?.. Разве наши войска подступают к Зальцбургу и Грацу?.. Разве наши бомбардировщики угрожают прекрасным дворцам и музеям Вены?.. Нет, это Австрия напала на нашу страну, в составе возглавляемой бесноватым фюрером нацистской Германии.

— Это ничего не значит, я давал присягу, — нахмурился фон Хубицки.

— Я вас и не уговариваю… Я вам дал пищу для размышления… Конечно, вы сейчас думаете, что немецкая армия успешно наступает почти по всем фронтам и что вас скоро освободят и вы станете героям у себя на родине… Так вот, вынужден вас разочаровать… Ничего этого не будет… Третий Рейх разделит судьбу двух первых… Разгром и позор ожидает это государство… И городам Австрии все же лежать в руинах… Так что если вы все еще не забыли, кем являетесь на самом деле, подумайте, что лучше, остаться военнопленным, который разделит участь десятков тысяч своих соотечественников, своим трудом восстанавливая то, что ими было и еще будет разрушено или все-таки помочь в разгроме бесчеловечного режима. Уведите!

Пленный немецкий генерал поднялся.

— Благодарю за чай, герр Жуков, — проговорил он и двинулся к выходу.

Как только фон Хубицки вышел, в мой кабинет, оборудованный в подземном штабе, вошел начальник особого оперативного отдела.

— Упирается, фриц, Георгий Константинович? — спросил он.

— Пока да, но, думаю, с ним можно поработать.

— Значит, не передаем его по инстанциям, товарищ командующий?

— Не передаем. И потрудитесь, товарищ Грибник, сообщить немцам о гибели генерала-лейтенанта фон Хубицки. Не думаю, что фон Клейсту будет выгодно выставить австрияку героем. Скорее всего, он свалит на него всю вину за свои оперативно-тактические просчеты, а главное, за потерю двух дивизий в Милятинско-Буринском котле.

Начальник ООО откозырял и вышел. А я вернулся к своим повседневным делам. Следовало обдумать все, что произошло на фронте за первые недели войны. Кое в чем немцы действительно просчитались.

Теперь стало ясно, что гитлеровское командование всерьез рассчитывало на то, что мы подтянем все наши главные силы поближе к государственной границе, чтобы затем их окружить и уничтожить. Мы этого не сделали, следовательно, ничего у них не вышло.