Василису выдернули из Дартиса три месяца назад, и всё это время она жила в сером коконе: лавка бабушки Серафимы, сушёные травы, клиенты с вопросами о любви и деньгах. Её мама позвонила в тот вечер, когда девушка мешала настойку от одиночества для чужой женщины и вдруг поняла, что сама готова выпить её залпом. Мама настояла на визите, и за кухонным столом, под запах ромашки и свежеиспечённого хлеба, Василиса рассказала всё: про розовое небо, про дворцовые интриги, про Ричарда, чья брошь пульсировала у неё на груди тёплым, почти живым сердцем. Мама посмотрела на отца, и между ними пролетел молчаливый разговор людей, проживших полжизни вместе. Они решили открыть портал. Сама мама, чья магия всегда казалась дочери слишком земной для таких дел, и отец-полубог, который до этого молча читал газету у окна.

Переход оказался мягче, чем Василиса помнила: тёплый ветер, запах мёда и сосновой смолы, розовое небо, которое простиралось над опушкой, как бархатный занавес. Фенька вылетела из кустов с ложкой в руке и обняла так крепко, что чуть не сбила с ног. Барсик вышел следом, растолстевший и важный, с травинкой на ухе и вечным мурлыканьем, которое он отказывался признавать официально. Дорога к дворцу пахла шиповником и влагой, мама оглядывалась по сторонам с детским восторгом, а ветер гладил лицо, словно здоровался после долгой разлуки. Но ворота дворца ещё не успели распахнуться, как по коридорам помчался взъерошенный паж с вечно сбитым воротничком: император ждёт Василису на обеде. Через час. Вместе со спутницей....