Катя Громова за два месяца до свадьбы нашла на антресоли коробку со школьными дневниками. В двадцать один год она хотела петь на улице, танцевать танго и влюбиться так, чтобы не думать, правильно ли это. В тридцать два — она соглашалась на трёхъярусный торт, который ей был безразличен, и не помнила, когда смеялась по-настоящему.

Между пунктами старого списка и репетицией правильной жизни с Максимом она начала выполнять обещания, данные себе — ночью к морю одна, урок танго, песнь на улице. А потом пришла в мастерскую к реставратору Андрею Соловьёву, который искал в старых стенах то, что другие закрасили, и умел возвращать к жизни то, что считалось утраченным.