— Этот ублюдок натравил на тебя пираний.

— Он извинился. Люди меняются.

— Ты ещё глупее, чем я думал.

— Прости, что выросла такой тупой, и не чета такому гиганту мысли, как ты. Это всё? Или будет ещё лекция про мораль от человека, который за месяц не удосужился даже просто нормально поговорить?

Он молчит. Дождь хлещет, и вода стекает по его лицу, по скулам, по сжатой челюсти, и он смотрит на меня так, что воздух между нами звенит.

— Какого ответа ты от меня ждёшь, Кир?

— Никакого. Иди. На здоровье.

— Ну и пойду.

— Иди. Но первый поцелуй, — он делает шаг вперёд, и его ладони на моём лице, мокрые и горячие, — первый поцелуй ты ему не отдашь.