Кидан Адане заточила рог импалы в пыль, превратила пыль в семь чёрных шаров и повесила их под потолком гостиной. Она ждала Самсона Сагада — вампира, который пил её кровь, держал её сестру в плену и думал, что она послушная наследница. Когда он ворвался в дом, раздражённый воздушными шарами и требуя своего бокала, Кидан подняла пистолет. Пепел импалы взорвался в лицо вампира, и она выстрелила ему в живот — первый раз, когда её рука не дрожала. Но прежде чем она нажала на курок во второй раз, в дверях появился Сузеньос — его брат, его враг, его тайна. Он остановил её. Не ради спасения Самсона — ради мечей Мудреца, которые тот знал, где спрятать.

Кидан привыкла быть оружием. Она ломала дверные ручки в приступах ярости, рисовала на столе квадраты страха, глотала синие таблетки, чтобы не чувствовать смертности. Но дом Адане, единственное наследие убитых родителей, требовал от неё другого — хозяйки, законов, терпения, которого у неё не было. Сузеньос научил её этому, а потом исчез на четыре дня, оставив письмо и пустоту. Теперь он вернулся, и она не знала, что между ними — союз, вражда или что-то третье, опаснее обоих. Она лишь знала: когда он смотрел на неё, дом замирал, а когда отворачивался — трещал по стенам чёрными лозами....