Грациэлле предъявили требование хранить невинность до брака, хотя никто не объяснил, как именно её удержать, когда тело уже научилось желать. Её мать, экономя каждую лиру на учёбу дочери, считала, что практичность важнее красоты, а церковь требовала послушания, не давая взамен ни знаний, ни защиты. Грациэлла вышивала простыни, молилась отцу вместо Бога и целовалась с Джанфранческо под ивами, пока сомнения, зародившиеся ещё в монастыре, пускали всё более прочные корни. Она училась плавать в его объятиях, читала запрещённый роман о графине и садовнике, и никто не предупредил её, что взросление — это не линейный путь, а лабиринт, где каждый поворот открывает новый страх.

Против неё стоит целая система: католическая церковь, которая управляет страхом и стыдом; училище, где девственность — валюта репутации; деревенские нравы, осуждающие внебрачных детей и их матерей, но не отцов. Джанфранческо, агностик из разорившейся знатной семьи, предлагает ей другой взгляд — на религию, на секс, на справедливость, — но и он сам путается в деталях, читая спрятанный эротический роман. Вокруг них Италия 1950-х меняется: телефоны, стиральные машинки, пиццерии, женские демонстрации. Профессоресса Сольди призывает девушек бороться ложью образования, но даже она не может разрушить стену молчания вокруг женского тела....