Влад уходит от Кристины с её смузи и чакрами, от совещания, где его хоть кто-то понимает, — и попадает в ресторан у моря, который оберегал от воспоминаний. За столиком у окна сидит Лиля и рисует эскизы для мозаики. Два года развода, и он всё ещё злится на неё за измену, всё ещё не может сформулировать, почему утром хотел кричать на Кристину. А теперь смотрит на бывшую жену, которая худеет, бледнеет, отращивает волосы — и отвечает на его вопросы так, будто ей всё равно.

Владислав Захаров привык, что мир выстраивается под его голос. В банке орал на менеджеров, в бизнесе давит партнёров, дома — не замечал, как жена исчезала из его жизни между звонками и срочными встречами. Он уверен, что любил, что обеспечивал, что Лиля была частью него. Не припомнит, когда она говорила о мозаике. Не слышал, как его мама объясняла ей, что та второго сорта. Его сила — в умении брать, вести, решать. Его слепота — в невозможности увидеть человека рядом, пока тот не уйдёт....