Лилия Вертинская потеряла право на собственную жизнь задолго до того, как невидимый сталкер повесил первый конверт на лобовое стекло. Она лишилась выбора, когда отец продал её перспективному банкиру в обмен на слияние активов, и теперь, за две недели до свадьбы, чужое дыхание в её затылок обрело вполне осязаемую форму: фотографии с геолокацией, плюшевая игрушка на лавочке, сообщения с чужого номера. Её личный охранник Денис оказался беспомощен, а отец в ответ на месяц молчания дочери устроил показательную казнь — уволил парня без выходного пособия и пригласил в дом настоящего монстра. Дмитрий Корсак ввалился в кабинет строительного магната как глухая угроза: татуированный, бесчеловечно огромный, с глазами, в которых не осталось ничего, кроме профессионального холода. Лила поняла, что её золотая клетка только что сменила хозяина, и новый держит поводок крепче.

Лила привыкла быть фарфоровой куклой в чужих руках. Она двадцать лет оттачивала послушание: не спорить с отцом, не выбирать платья, не поднимать глаз на мать, которая переживает лишь за флористов из Парижа. Её слабость — в этом смирении, в убеждении, что мир делится на принцев и водителей, и что достаточно просто не мешать. Но Корсак ломает эту привычку с первой встречи. Он берёт её запястье, оставляя красные следы от пальцев, вторгается в спальню без стука, отрезает связь с подругой, которую Лила считала единственным теплом в своей жизни. Она плачет от бессилия, кричит, что он чудовище — и в этих криках впервые проступает что-то человеческое, отчаянно цепляющееся за остатки себя настоящей....