Кристианна решила уйти в тот вечер, когда услышала, как Филипп называет её сосулькой. Она стояла за дверью кабинета, прижавшись спиной к стене, и слушала, как любимый муж хрюкает над её слезами, над спасенной перчаткой, над словом «пупсик», которое она шептала ему только наедине. Ручка двери была приоткрыта на два пальца — достаточно, чтобы каждое слово падало ей в сердце раскалённым свинцом. Кристианна не плакала. Она пошла к карете, которая ждала у северного крыла, и не оглянулась, хотя за спиной раздался голос Амалии, уже не человеческий, шепчущий про древнюю кровь, пахнущую корицей и смертью.

Она — последняя из рода Морнингстар, и это не титул, а приговор. Кристианна привезла в заброшенный замок только разбитое сердце и привычку верить, что забота — это любовь. Теперь она учится другому: кровь её зажигает камины фиолетовым пламенем, портреты предков оживают, чтобы критиковать её за гримуары, а в подвале обитает лекарь с проклятыми руками, которые лечат пациентов против их воли. Кристианна нанимает его в спутники, берёт девственницу из деревни для ритуала, воскрешает семь погибших рыцарей — и каждый раз говорит себе, что это необходимость, а не месть. Она ошибается, и это единственное, в чём она всё ещё человек....