Дробь решает, что совратить бывшего жениха за неделю — это всё же меньшее зло, чем спорить с бронзовым богом, и оказывается в заброшенном храме чужого мира. Пыль там лежит десятилетиями, а магия едва теплит. Её спутница, бывшая Избранная с рабским клеймом и собственными счётами к нему, тащит её на маскарад под ложным предлогом. Дробь в рваном белом халате, с отбитым на всю голову визажистом и единственным успешным совращением в послужном списке, оказывается втянута в подпольное театральное шоу, где девушки выставляются под прожекторами для лиц в бордовых мантиях, а память стирают печатями. Она пытается вычислить выход, подливает вазочку с клубникой и понимает, что запах свежесваренного кофе от лакея под маской ей ужасно знаком.

Дробь не героиня, которая вступается за сирых. Она отчаянная в точечных ситуациях, хитрая в мелочах и совершенно беспомощная там, где требуется настоящая сила. За спиной у неё номер 147 целый вместо половинки, проваленная академическая карьера, репутация развратной девы вечерней школы и один брошенный у алтаря жених, которого она теперь должна вернуть. Она не верит в предназначение, не выкупает знамения, но при этом знает свои права и умеет считать вводные данные. Её главное оружие — способность оценивать абсурдность происходящего в реальном времени и действовать до того, как страх парализует....