— Пришли, рейхсфюрер! — торжественно провозгласил обергруппенфюрер Тауберт.

И ткнул пальцем, украшенным эсэсовским кольцом «Мертвая голова», в какое-то болотце.

Места тут были живописные, глухие и для секретного бункера более чем подходящие. Мы сейчас стояли на склоне невысокого каменного холма, одного из тысячи, составлявших гряду. Гряда тянулась через лес, и лес скрывал её со всех сторон. С воздуха это место не заметишь, и на земле без толкового проводника его никогда не найдешь.

Холм впереди нас резко обрывался вниз, и в метре внизу, прямо в теле холма и располагался бункер.

Я встал на колени, свесил голову и даже увидел двери — стальные, выкрашенные серой краской, под цвет камня. Двери большие, сюда мог свободно заехать грузовик. Но чтобы заметить эти двери, даже подойдя к ним вплотную, нужно было приглядеться. Краска явно регулярно обновлялась. Никакой тропы внизу не было, только кочковатая заболоченная полянка, окруженная деревьями, бункер ничто не демаскировало.

Я поднялся на ноги и отряхнулся.

— А где система уничтожения бункера?

— Повсюду, рейхсфюрер, она повсюду! — доложил Тауберт.

Тауберт был уже в курсе, что у меня проблемы с памятью, но освежал он мою потерянную память с удовольствием. Этот человек явно обожал рейхсфюрера, каждая его фраза просто сквозила почтением, если не восхищением.

— Вон, глядите.

Я не сразу понял, о чем Табурет толкует, но, приглядевшись, на самом деле узрел расставленные повсюду на холме ящики, тщательно замаскированные и выкрашенные той же серой краской.

— Торпекс, рейхсфюрер, — сообщил Тауберт, — Мощнейшая взрывчатка, трофейная, мы захватили её у англичан. Все точно рассчитано, эти ящики расставляли профессиональные геологи-подрывники. Позже ликвидированные по вашему приказу, естественно. Я регулярно проверяю содержимое ящиков и слежу, чтобы взрывчатка не испортилась. Достаточно подорвать хотя бы один ящик — и тут взлетит на воздух всё, прогремит взрыв, который немедленно спровоцирует горный обвал. И этот бункер будет похоронен под камнями навечно, более того — обвалится вся гряда, отдельные обвалы произойдут в радиусе полутора километров. Так что если взорвать ящики, то этот бункер уже никогда и никто не обнаружит.

— Хех, — я хмыкнул, — Это правда, дружище Тауберт. В 2023 году этот бункер так и не найден.

— Рейхсфюрер! — вмешался главный археолог Аненербе Шляйф, — Существует ли в 2023 году Рейх? И покончено ли там с евреями?

Эту хрень я ответом не удостоил.

Одно радовало: мои сотрудники Аненербе меня на самом деле обожали, они боготворили меня, мои россказни о том, что я живу уже тысячу жизней, их не смутили ни на секунду. Вот если бы хунта состояла из этих молодчиков, а не из скептиков-Ольбрихтов, я бы уже давно закончил войну и, пожалуй, на самом деле правил бы после этого Германией еще тысячу лет.