Я постучал по микрофону, громкоговорители во всех концах поля отозвались эхом…
Я знал, что моя сегодняшняя речь транслируется через систему громкоговорителей на весь город, так что каждый житель Нюрнберга услышит меня.
День был ясным. Хороший день для бомбежки… Я бы честно предпочел выступить ночью, когда уже стемнеет, так было бы эффектнее, тем более что трибуна была снабжена системой прожекторов для настоящего светового шоу.
Но то, что я собирался показать сегодня немцам, нужно было показывать именно днем. Не ночью, потому что тогда меня могли обвинить в мистификации. А если я покажу при свете солнца — то это вынуждены будут сожрать даже скептики.
Толпа прооралась, стихла. Повисла странная оглушительная тишина…
12:06
Я молчал. Я от волнения вообще забыл, где и зачем нахожусь.
— Надо бы что-нибудь сказать, — тихонько подсказал мне Айзек.
А ведь он прав.
«Егермейстер» времен нацистской Германии. Возможно подделка. Присутствие свастики на бутылках Егермейстера в 1934–1945 гг. остается дискуссионным вопросом среди историков и любителей алкоголя.
Трибуна Цеппелина,венчавшая трибуну гигантская свастика взорвана американцами в 1945, сама трибуна в сильно перестроенном виде существует до сих пор, используется в качестве музея и места проведения массовых мероприятий.
Подсветка трибуны и «световой храм», созданный посредством зенитных прожекторов.
Нюрнберг, Территория съездов НСДАП, 5 мая 1943 12:07
Ну и как мне начать мою речь?
Бумажки я, естественно, не заготовил, я не хотел выглядеть, как Леонид Ильич Брежнев. Хотя бумажками не брезговал и сам Гитлер, но я желал быть круче Гитлера.
Как мне обратиться к нации? «Товарищи»? «Фольксгеноссе»? «Дамы и господа»?
— Мою возлюбленные храбрые германцы… — начал я.
И вздрогнул от того, как грянул мой голос в десятке громкоговорителей разом. Звук был столь оглушительным, что наверное сам Сталин в Москве слышал.
Конечно, я заготовил речь у себя в голове заранее. Вот только теперь она от страха, а то и от алкоголя, у меня из головы просто выветрилась.
Немцы смотрели на меня, то на меня, то на Айзека.
Я решил сказать правду…
— Вас обманули!
Я оглядел толпу. Внятной реакции — ноль. Немцы явно ждут стандартного продолжения, ждут, что я дальше начну болтать про обманщиков евреев, как это тут принято. Но как бы не так.
— Вас обманули, — повторил я, — Вас обманули! Мир, в котором вы живете — есть мир тотальной лжи! Вам просто насрали в мозги, мои храбрые германцы! Но кто это сделал, кто насрал в мозги германской нации? КТО это сделал? Я вас спрашиваю!
Молчание на несколько секунд. Потом какой-то толстый ветеран СА, стоявший ближе к трибуне ожидаемо предположил: