А вот эсэсовцев на улице не было, в уничтоженном здании Главного управления не выжил никто. Даже трупов не осталось.
Пожарный-гауптвахмистр первым заглянул в котлован, раскинувшийся на месте бывшего ведомства, и увидел, как блестят на дне подземные воды.
— Майн Готт, — выдохнул пожарный, — Тут метров двести вглубь земли… Умеет же этот подонок Черчилль делать бомбы!
— Это не бомба, Фриц, — подсказал гауптвахмистру коллега, — Уже несколько дней не бомбили.
— А что тогда?
Ответа на этот вопрос ни у кого не нашлось. А сохранившийся асфальт под ногами пожарных тем временем задрожал, завибрировал…
— Это дерьмо еще и расползается! — заорал в панике гауптвахмистр, — Тут надо всю улицу эвакуировать. Срочно.
Немецкие пожарные , фото 1940 г. В Третьем Рейхе пожарные официально именовались пожарной полицией (Feuerschutzpolizei), находились в подчинении СС.
Нюрнберг, Территория съездов НСДАП, 5 мая 1943 13:15
Мы ехали по аллее гигантской территории съездов. Я — в мерседесе, вместе с Гротманном, дочкой, Айзеком и кардиналом. Впереди нас грузовик охраны, позади — еще один.
Мы как раз проезжали мимо циклопического Дворца съездов НСДАП, выстроенного Шпеером под Римский Колизей, но так до конца и не законченного. Возле Дворца съездов торчали мои парни из дивизии «Рейхсфюрерᛋᛋ », с зенитками, танками и САУ, это успокаивало.
Я ощущал себя полностью выжатым после моих пламенных речей, башка у меня едва варила.
— С севера город окружен Вермахтом, — докладывал мне Гротманн, — Поедем через Штайн…
— Нет, — прошептал я, ибо голос я себе сорвал полностью, — Никакого Штайна. Я не намерен покидать Нюрнберг — мою новую столицу. Поедем прямо к ольбрихтовским войскам. Покажем им фокус с моей летающей дочкой, и они перейдут на нашу сторону.
Гротманн все еще был крайне обеспокоен:
— Послушайте, а если не перейдут? Мы не можем лично показывать вашу летающую дочку каждому немцу в Рейхе…
— Можем, — отрезал я, — И будем это делать, пока Ольбрихт не приползет ко мне на поклон.
— А если не приползет? — Гротманн помрачнел еще больше, — Почему Ольбрихт вообще до сих пор жив, ваше величество?
— Потому что мне нужна армия, — простонал я, — И Ольбрихт её худо бедно контролирует, генералы ему доверяют. А если контроль над армией будет утрачен — фронт рассыпется. А как Сталин относится к договоренностями с нами — уже ясно. Сталин недоговороспособен. А Черчилль с Рузвельтом ему подмахивают. Так что если мы допустим дезорганизацию армии — Сталин через пару месяцев будет тут, а еще через месяц вздернет меня на виселице. И вас тоже, дружище Гротманн.