«Быть может, тогда люди перестанут так сильно раздражать», — даже подумал Сатана.
Человек хитро устроен, он был создан пустым и постоянно хочет напихать в себя всего и сразу. Вот и получается не человек, а смартфон с бесконечной рекламой. И от этого мусора пустоты только больше становится. Ведь всё эти вещи бесполезные для самого человека. А вот если он создает что-то сам, то уже становится творцом, равным богам. Но кто об этом задумывается… пока не услышит выступление Мары?
Дослушав новое импровизированное сольное выступление одной из семьи Адовых, с обилием басов от той, что взяла псевдоним «Убивашка», Бааль Зебуб немедленно отправился за кулисы.
Новый контракт уже созрел в рогатой голове.
Михаэль почти принял человеческое обличие, правда, не до конечностей. Он подписывал автографы как мог — царапал бумагу, майки и прочее протянутое, а иногда и когтями.
Но больше всего людей обступили Мару. И она обещала каждому вырвать сердце. Но по-детски мило и наивно. И многих это умиляло. А ведь голос её, и впрямь, мог заставить сердце самостоятельно выпрыгивать. Пойди потом поймай его. Ускачет в кусты и поминай как звали.
— О, вот уже и фанаты подтянулись, — протянул Бааль Зебубу Михаэль мохнатую лапищу. — Автограф не желаете? Могу когтём нацарапать.
— Н-нет, — ответил высший демон, оценил размеры лапы и отступил назад. — Но у меня к вам встречное предложение.
— Гастроли? Концерт? Запись альбома? — с воодушевлением пробормотал Адов, и демон даже немного растерялся от напора порой мохнатого артиста. — Вы ведь продюсер? Или режиссёр? Рекламщик? Пиарщик? Кто вы, чёрт бы вас побрал. Говорите немедленно или Мара снова запоёт.
— А вы умеете убеждать, — оскалился Вельзевул. — И вам не чужд пророческий дар. Я работаю комплексно. Но индивидуально.
Михаэль сам оскалился, ожидая продолжения.
— Я бы очень хотел стать вашим продюсером, — продолжил охотно Сатана. — Золото, слава, власть — всё это имеется в базовом контракте. А для Убивашки готов добавить любой пункт.
Отец тут же наклонился к дочери и, сияя мордой лица, благо она у него была сразу и человеческая, и звериная по первому запросу, спросил:
— Слышала, Мара? Чего ты хочешь? Только честно.
— Пытать людей до крови из ушей, — честно заявил ребёнок.
— То есть ничего не хочешь добавить? — с сомнением переспросил отец.
— Нет! — ответила бодро Мира. — Но если да, то давайте.
Сатана впервые сам зааплодировал. То ли находчивости, то ли детской непосредственности. Такой потенциал он видел не часто. То, что нужно для первого всадника Апокалипсиса. Самого важного всадника.