Появились вопросы к одному из клиентов. Пожалуй, самому рогатому за последнее время, но успешно те рога скрывающему.
— Алё, Сатана? — начала разговор Агата на деловой ноте. — Что же ты не сказал, что первое явление начнётся с моей изгороди? Это, смею заверить, напрямую позволяет мне повысить стоимость следующих курсов. Так что во вторник возьми с собой побольше наличности… Что ж, если помимо Конца Света больше ничего нового не предвещается, то во вторник жду как обычно… Нет, минералку свою возьми.
Глава 22 Поймать колобка
Адовы-старшие, не зная ни о пожаре в доме, ни о явлении овощного монстра, пробирались в лес, следую за шаровидным товарищем по искусству. И пока Михаэль раздвигал кусты и ветки, а Блоди выбирала хоженые тропинки, где просто удобнее идти, они не переставали разговаривать.
— Я вот не понимаю сказку про колобка, — признался оборотень. — Почему он от всех уходил? Типа, как ни ставь круглого, он всё равно куда-нибудь укатится? Да я его даже подпирал!
— А чего тут понимать? Это сказка про взросление. Наш колобок уже взрослый и пока не протух, всячески себя проявляет по жизни, — с умным видом объяснила вампирэсса.
— Это как? — хлебобулочные изделия с взрослением Михаэль никак не мог связать.
— Да так! Заяц у него был этапом социализации в общество. Волк проявлял себя работой. А медведь ассоциировался с бытовыми трудностями.
— А чего сразу медведь то? — возмутился Михаэль. — Не такой уж я и трудный. Нет, ну, в детстве, может, был трудным ребёнком. Так у нас, оборотней, простых не бывает. Но я уже подростковые кризисы давно перерос. К тому же там и лиса была!
— Лиса — это женщина, — тут же не растерялась вампирэсса. — А с женщинами всегда сложности. И если у колобка не было колобкини, то я не удивляюсь, почему он к нам в одном чугунке прилетел, не стриженный и похожий на перебродившие дрожжи. Одинокие мужчины всегда так выглядят.
— Погоди, Блодь, а родители-то зачем хотели его сожрать? Такие голодные были? Есть им было нечего? Тяжёлые времена в истории?
Вампирэсса вдруг появилась из-за дерева и зыркнула красными глазами:
— Гиперопека и нежелание принимать ребёнка как личность убивают колобков так же верно, как желание одного медведя заставить его петь, когда тот не хочет.
— Хочешь сказать, мне не стоило давить на него? — виновато произнёс Михаэль.
— Не стоило, — кивнула вампирэсса. — Вот, чтобы повидло не полезло, он и слинял.
С новообретённым конечностями укатываться Чёпе оказалось не очень удобно. Руки всё время цеплялись за траву и кустарники. С непривычки они немного мешали, но в то же время колобок умудрялся отталкиваться ладошками от земли и высоко подпрыгивать, созерцая округу. Этот процесс так увлёк его, что он даже о погони в виде оборотня позабыл. Скакать ему понравилось даже больше, чем кататься до головокружения.