Но что-то пошло не так. Едва первые солнечные лучи осветили кустарники, Лизавета увидела, что урожай уже имеется. Она от удивления раскрыла рот да так и замерла. На кустах, на которых никогда ничего, кроме листьев, не было, теперь росла морковка.

Оранжевые корнеплоды острыми кончиками смотрели прямо на Лизавету. А совсем рядом, на том же кусте, висел самый настоящий помидор.

— Опять чертовщина какая-то, — пробурчала старушка и заметила, что морковкой и помидорами дело не ограничилось. Кустарники вдруг разродились апельсинами и бананами, которые с роду не росли в этой местности. А на участке, где баба Лиза всегда огород устраивала, вдруг появился арбуз.

— Это что ж получается? — пробормотала она. — Не сажать надобно, а урожай собирать? Как же так всё перепуталось? — схватилась она за голову, а заодно заправила зелёные кудри под косынку, которую теперь полагалось звать банданой.

Но чего зря луковицам пропадать? Много урожая не бывает. Да пока те прорастут, эти плоды колючих кустарников уже и съедятся. О будущем тоже надо думать. Оно ведь может настать внезапно. Как зима, которую тоже никто никогда не ждёт. А она каждый год приходит почему-то. И, как назло, в одно и то же время.

Быстро закопав луковицы, Лизавета рысью метнулась в дом. Урожая много, в руках столько не унесёшь. Пришлось за корзинкой сбегать, да ещё и ведро прихватить. Чтоб два раза не бегать.

Глаза Лизаветы сияли радостью и даже гордостью. Оттого, что у неё хоть что-то выросло. И до супермаркетов ходить не нужно. Своими руками взращенное всегда ведь лучше магазинного.

Поставив ведро на землю, она начала обирать овощи и фрукты с кустов. Даже несколько грибов обнаружила. Вот до чего модернизация дошла!

— Баба Лиза! — вдруг услышала она истошный вопль внучки. — Им же больно!

— Кому? — недоумённо завертела головой старушка, не понимая, откуда звук доносится и кому тут больно.

— Овощи не должны страдать от человека! — сказала Ядвига, что оказалась среди огорода ещё раньше рассвета. — Человек должен заботиться о них.

— Так я и забочусь, — согласилась Лизавета и сдёрнула с ветки баклажан. С хвостика овоща свисала розовая ленточка.

— Он же теперь расти не сможет! — глядя на ленточку, чуть не плача, вскрикнула Ядвига. — Я же теперь их всех слышу. Всех и каждого.

— Кого?

— Овоща!

— С каких пор?

— Да вот… со вчерась-позавчерась, — призналась внучка, толком не понимая ни почему разговаривает теперь с овощами, ни почему слышит крики фруктов.

А ещё к ней грибы стали из леса приходить. Сами. На сусликов всяких жаловаться за неподобающее поведение. Но краем стало, когда ягоды заговорили. Все хором в землю просились. И все поближе к той, что вдруг не только их услышала, но и отвечать начала.