Какие уж тут булочки?
— Не могу, — вздохнула она. — Я пшеничкам обещала нейтралитет. Они ж живые, нельзя с ними там. И вообще, там глютен. А сейчас в моде аллергия на него. У меня, правда, нет. Но я не должна выбиваться из трендов… тредов. Как их там теперь называют, когда модная и в теме?
— Дредов? — переспросила бабушка и подумала, что как же хорошо, что она никому обещаний не давала. — Да зачем тебе дреды? Нормальная у тебя причёска! Или ты про дедов? Да куда тебе деда ещё? Парня сначала заведи! А потом и делай из него деда.
— Ваше высоченное величество! — разрывались на полу горошки и даже не боялись быть случайно растоптанными. — Вы нас, вообще, слышите? Эй, мы тут! С ужасной новостью! Повелительница-разбудительница, то есть пробудительница-высотница! Мы тут! Эй-эй! Обрати на нас внимание!
Черепушкина голос услышала, покрутила головой по сторонам, и только потом поняла, что говорят с ней откуда-то снизу. Она опустила взгляд к полу и только теперь вспомнила про десантировавшийся в кухне горошек.
— Плохие известия с фронта. Генерал Горошек пал, — трагическим голосом пропищала одна из горошин. — Трагически сожран в порыве осуществления диверсионной деятельности.
— Куда упал? — не поняла она. — Какой деятельности?
— Совсем упал. Прямо в пасть чудовища попал.
— И что потом?
— Проглотился. Весь. Целиком же, — добавили горошинки вразнобой. — Что потом с ним стало? Того не знаем. Ждать не стали.
Ядвига нахмурила брови. Те стали мрачными и быстро темнели. Так же быстро, как её зубы от медовой диеты.
Но что зубы? Союзники пропадали, оказывается. А она об их диверсиях ни сном, ни духом. Не доложили, в известность не поставили, за помощью не пришли.
Всё-таки бывают эти овощи такими беспечными. Падают куда-то, проглатываются. А Ядвиге ведь каждый листочек дорог, за каждую ягодку волнуется. Как теперь без генерала воевать? Без генерала никак нельзя, порядка у зеленоармейцев не будет. Совсем от рук отобьются и кем-нибудь поедятся. Грустно стало Черепушкиной от такого явления. Но война есть война. И нужно двигаться дальше.
Генерала Горошка ей было откровенно жаль. Он был самым мелким и незаметным, но чего-то там себе руководил, куда-то кого-то вёл, и вроде бы даже докладывал о каких-то успехах и планах. Кто эти горошинки слушает-то?
Но одно ясно точно — с этими монстрами-растенеедами следует разобраться. А то сколько можно это терпеть? Давайте терпеть что-нибудь другое! Сначала чудище садово-огородное потеряли, разменяв на какого-то козла. Теперь, вот, целого генерала лишились. А о вражеских потерях вообще ничего не известно. Они там хоть что-нибудь думают терять? Или только у природы всё отнимают? Непорядок какой!