В двухметровом чешуйчатом монстре едва ли можно было узнать гуся. Разве что по привычке всё щипать своим клювом. Только теперь он сначала жертву изжаривал огненным дыханием, а потом уже хватал. А жертвами было всё, чему гусь был не рад. Например, столбы от забора. Те гусязавр разнёс с одного удара с разворота, заявив перед этим громовым голосом:
— Фаталити!
И проглотил обуглившиеся столбы, словно червячков. Гусязавр не слишком разбирался, какой предмет съедобен, а какой не очень. А жаренное для него всё съедобным становилось. Никакого несварения. Всё в рост шло.
Блоди присмотрелась. Толстые трёхпалые лапы, покрытые блестящими зелёными пластинами, вспарывали острыми когтями землю. Что плохо для газона, но отлично можно использовать для посадки картошки. Хоть остатки газона исчезали на глазах, с другой стороны трактор больше не нужен. Как и махать лопатой вручную. Во всём есть свои плюсы.
— А это ещё откуда? — вымолвила за неё Дарья Сергеевна, которая плюсов не видела в чудище, так как опасалась, что оно может и её мужа преждевременно в мир духов переправить. — У меня есть два варианта. Либо в фауне Мрачново что-то изменилось за время моего отсутствия. Либо насчёт глобального потепления не соврали и начали оттаивать динозавры.
— Это же наш гусь, — ответил Фёдор. — Неужели не признала? Вот что значит свежий воздух. В тепле да в заботе растёт как на дрожжах, — он умильно улыбнулся. — Совсем большой стал.
— Кажется, у него тоже избыток кальция, — предположила Блоди. — И веса тоже избыток, — добавила она, когда гусь переломил толстый брус как щепку, только наступив на него.
— Ну, поправился немного, — лишь пожал плечами Фёдор Андреевич. — Со всяким бывает, что разносит. Но зато он добрый. Хорошего гуся много не бывает!
— Ну, что, приступим к стройке… — объявился рядом Леонид, но замер на подходе к грузовику.
Прямо на кота-оборотня двинулся гусязавр. Леонид, конечно, ещё не догадывался, что тот добрый. И от струи огня предпочёл увернуться.
— Раунд ван, файт! — предупредил гусязавр в то же время, принявшись покачиваться на больших массивных лапах.
Сосед, однако, бой не принял. Только успел перекинуться в кота и с диким мяуканьем вскарабкался на дерево. Огонь его почти не задел, только хвост слегка обуглился, превратившись из рыжего и пушистого в тонкий и чёрный. Пахнуло палёным.
— Он больше не будет, — заверил Леонида Фёдор. — Честно! Слезайте поскорее.
— А больше и не надо, — ответил кот. — Больше я отсюда и не слезу. У меня баланс нарушен. Я без кончика хвоста, как и без усов, мира прежнего не чую.