— Не забрала, а одолжила, — уточнил Михаэль. — Майки в отличие от внедорожника, не бензиновый, а всеядный. А то на топливе в свадебно-похоронном путешествии разориться можно. Далеко не уедешь.
— А чего директор на самолёт билеты не достал, или на какой-нибудь поезд захудалый? — спросил Даймон. — Зачем по трассе молодожёны катаются?
— С милым и за рулём неплохо. В мире тоже будет всё хорошо… Когда границы из потустороннего мира откроют, — ответила Блоди. — Карантин там у них. Кашляют духи. Сопливят души. Но границы крепки. Оттуда учителя не взять. Столько классиков простаивает лишь потому, что ни умереть дважды не получается, ни вернуться, на белый свет посмотреть.
— Тогда найдём нормального живого учителя музыки, — предложил Михаэль. — У учителей-то нервы покрепче, чем школьные стены. Выдержит.
— Хочу учиться. Но не всякой фигне, а петь! — радостно вскрикнула Мара и несколько раз хлопнула в тарелки. — Хочу учителя! Но мёртвого. Как Дарья Сергеевна. Но чтобы тыкать пальцем можно было.
— Можно на кладбище поискать, — подсказал Даймон. — Учителей там много. Они почему-то долго не живут. Наверное, им выделяют слишком мало бумажек. А в соцсетях не донатят электронной монетой.
— Почему сразу мёртвый учитель нужен? — возмутилась Блоди. — Зомби это уже не модно. Давай живого, а?
— Проклятье моё, живые учителя порою не уступают мёртвым. Кто-то же должен картинно вздыхать, когда тебя будет поправлять. К тому же живой рано или поздно становится мёртвым, так что всё поправимо, — заметил Михаэль. — А пока я сам займусь твоими музосновами. Дорогая, скажи «до».
— До… стали! Даёшь хардкор! — рявкнула басом Мара и снова заколотила крышками по кастрюлям так, что задрожали стёкла, заплясали стены, а пол заходил ходуном.
И никакие усилители ей не требовались, чтобы задать жару всему посёлку. Вот, что значит — талант. Мара прыгала и кружилась вокруг крышечно-кастрюльной ударной установки, выдавая низкие басы такой силы, ковровое покрытие вздыбилось и застыло в виде звуковой волны. Ещё немного и доски под ним тоже пошли бы волнами. А всё потому, что искусство способно менять мир вокруг. Конечно же, в лучшую сторону. Знать бы еще, где эта сторона.
Михаэль на всякий случай поспешил открыть окна, чтобы звук выходил наружу, а то ведь не ровен час, стёкла могут треснуть. Столько мощи — слишком много для одного помещения. Да и чего это одни Адовы музыкой наслаждаются. Пусть и соседи послушают, какое юное дарование по соседству завелось. Это тараканы там всякие сами заводятся, а музыкальный талант на первой грядке не откопаешь. То редкость большая, ценить надобно и наслаждаться при каждой возможности. И не отлынивать.