— Может, отключишь артефакт? — прорычал я. — Твои люди страдают! И могут умереть!

Да, из наших врагов на ногах остались лишь трое Гуру. Не удивительно, учитывая, что огненные камни очень редки.

Этот гад решил пожертвовать своими же, лишь бы прикончить нас! Форкх его дери, нас четверо! А валяется под ногами двадцать два человека — в пять с половиной раз больше!

— Тварь бесчестная! — гневно воскликнул Андрей Оболенский.

— Покончите с ними! — в ответ рявкнул Годунов.

Газ начал рассеиваться. Похоже, он таки отключил артефакт. Но вряд ли из-за заботы о своих бойцах, а потому что на нас он не действует, а видимость сильно ухудшает.

В меня полетело огненное копьё.

Форкхово дерьмо! Позади меня валяются люди. По возможности мне хотелось бы избежать лишних жертв!

С этой мыслью, я создал щит из молний, сконцентрировав перед ним альтеру, вместо того чтобы тупо уйти в сторону.

Копьё врезалось, и щит начал трескаться. Я влил ещё больше жи́вы и альтеры в эту защиту. Полторы секунд продержится.

Резко рванув влево, я обогнул свой щит. Буквально пару мгновений мне потребовалось, чтобы настичь Годунова.

Ведь он всё ещё был слишком близко ко мне.

А затем я дал волю ярости. По земле вновь разбегались в разные стороны золотые молнии родовой Ауры. Пусть их было меньше, чем раньше — всё-таки эмоции — ограниченный ресурс. Да и не могут они быть постоянно одинаково острыми. Однако эффекта от внезапной активации Ауры хватило, чтобы и без того не самый уравновешенный Дмитрий Годунов сбился с ритма.

Травмы, полученные ранее, давали о себе знать. Он не успевал восстанавливать стихийный доспех с той же скоростью, что и раньше.

Но враг не сдавался.

Напротив, лишь входил в раж.

— Годуновы не проигрывают!!! — в один момент заорал он. — Мы вас разда…

Договорить он не успел, так как мой кулак врезался в его челюсть.

Враг пошатнулся, начал отступать, но я поймал его за грудки и дёрнул на себя.

Продолжил методично избивать эту гнилую тварь, точно боксёрский мешок.

Кожа и мышцы рвались под моими ударами. Ломались и сыпались кости… Но он до последнего держал покров.

Даже когда уже едва стоял на ногах.

— Сдавайся, — коротко произнёс я.

Если сейчас именно он отвечает за оборону Кремлёвского комплекса, и он прикажет остальным защитникам сдать оружие, нам будет проще.

Однако вместо ответа Годунов плюнул в меня. Слюна, смешенная с кровью моего врага, упала перед моей ногой.

— Годуновы… никогда не сдадутся… и не подчинятся! Мы — величайший род! Ты умрешь, падаль чужеземная… А мой сын продолжит моё дело!

Дмитрий, раскинув руки в стороны бросился на меня, будто был рад нашей встречи и хотел обнять. Рядом с его головой появился огненный шар, и…