— Нужно доложить его сиятельству, — после двух секунд раздумий проговорил Лежалый.
— Хорошо. Сообщите, что я лично отправлюсь навстречу кортежу в космодоспехе. И прошу выделять мне отделение в поддержку.
— Не думаю, что получится, — сквозь зубы процедил Лежалый.
«В княжестве предатели? — подумал генерал, таки взяв в руки трубку спутникового телефона. — Напоминает то, что произошло в Твери два года назад… Но сейчас конфликт более открытый… Проклятье!»
— Слушаю! — раздался в трубке голос князя Енисейского.
Генерал быстро рассказал ему о последних новостях.
— Я понял! — ответил Аскольд Александрит. — Выдели Шарапову отделение, как он и просит. Нет, выдели два. Резервов у нас достаточно.
— Но… ваше сиятельство, резервов космодесанта больше нет.
— А обычные воины на что? — спросил князь. — Хватит уже тренировать одних космодесантников. У нас есть Мастера и Наставники, прекрасно сражающиеся без космодоспехов. Когда враг подойдёт близко к «турбазе», нашей пехоте не придётся тратить время, чтобы добраться до противника. Они свежи и полны сил. А враг по большей части хорошенько потрепан. Генерал Лежалый! Я не сомневаюсь, что вы сможете грамотно распределить нашу военную мощь.
— Есть! — отчеканил Лежалый. От одного лишь уверенного голоса князя генерал испытал огромный душевный подъём.
— Отлично! Исполняйте! И дайте трубку Шарапову.
— Есть!
Генерал протянул телефон эсбэшнику.
— Господин, — с почтением проговорил подполковник.
— Семён Егорович, приоритет — выживание. Каждый из моих бойцов дорог мне. Но космодесантники несколько дороже других. А высший офицерский состав — и подавно.
— Я понял, ваше сиятельство, — серьёзным голосом ответил Шарапов. — Задача — остановить кортеж. Если подтвердятся вражеские намерения — задержать, но…
— Но не любой ценой! Я скоро буду на месте, Семён Егорович. И тогда предатели и враги сильно пожалеют, что дерзнули пойти против княжества Енисейского.
От голоса князя даже у эсбэшника по спине пробежали мурашки.
Глава 7
Глупо ругать то, что не можешь изменить прямо сейчас. Разумно — сделать выводы и приложить все усилия, чтобы раздражающая тебя ситуация вдальнейшем не повторялась.
Но, Форкх меня дери! Все мы люди! Эмоции — часть нашей биологии, часть наших тел, часть нас самих! И в моём нынешнем теле эмоции контролировать сложнее, чем в прошлом! И порой эти эмоции абсолютно нерациональные!
Вот потому я и клял, на чём свет стоит, бескрайние просторы нашей родины! Форкх меня дери, экстренно добраться от дальних границ империи до Енисейского княжества — получается совершенно не экстренно!