Послышался треск костей.
Я увидел звериную ярость в глазах противника. Он вцепился мне пальцами в горло. Кость на его руке была полностью уничтожена, кисть падала на траву….
А он и не думал сдаваться.
— Кха… — он выплюнул кровь, когда тугие золотые молнии пробили ему живот.
Только тогда он потерял контроль над жи́вой и обмяк. Падал на меня…
Я не стал отходить, подхватив тело маршала.
— Ты обещал… не вредить им… позаботься о них… — прошептал он, закрывая глаза.
— Не помню, чтобы обещал именно это, — вздохнул я, вонзив в бочину Волынского иглу шприца.
Глава 26
Даже если у кого из высшей аристократии и оставались сомнения, что война нашего альянса и блока Канцлера неизбежна, то теперь они были совершенно развеяны.
Ночные бои по итогу проходили аж в десяти точках княжества Новочеркасского.
И завершились нашей победой.
По крайней мере, так мы объявили аристократам, оставшимся в гостях у князя Новочеркасского и до сих пор сохраняющим нейтралитет. Такую позицию передали и нашим агентам, стирающим пальцы о клавиатуры во имя постов в «Триединстве».
По факту же всё оказалось несколько сложнее. Да, потери врага выше наших. Да, некоторые из нападавших сдались в плен и начали охотно сотрудничать с дознавателями княжества Новочеркасского, которым велели использовать с такими людьми исключительно мягкие методы. Да, некоторые гости отказались бежать ночью из княжества, хотя возможность у них была. Тем самым они продемонстрировали свою позицию в развернувшимся конфликте.
Тем не менее потери с нашей стороны, пусть и сравнительно небольшие для столь жаркой битвы, но все же имеются. Есть и раненые — например, у великого княжича Казанского — брата великого князя и одного из Гуру княжества — сломана рука, повреждены внутренние органы, добавилось отверстие в брюшной полости… Так что минимум на две недели Тимур Кириллович Ромодановский выбыл из обоймы профессиональных бойцов княжества.
Однако, как бы цинично это ни звучало, потери среди бойцов — обычное явление для военного конфликта. Куда хуже другие последствия — чуть больше половины проканцлерской высшей аристократии, гостившей в Новочеркасске, удалось сбежать. Точнее воины Канцлера поспособствовали их освобождению.
Но! Если посмотреть на это с другой стороны, то сбежать удалось не всем. Война с Канцлером только началась, а он уже нашими стараниями лишился части своей верной руководящей верхушки. Плюс кое-кто перешёл на нашу сторону, восхищенный успехами…
Как бы то ни было, я считаю, что хоть эта война только началась, наша победа в ней уже вырисовывается весьма не иллюзорно.