Примерно с такими мыслями на следующий день я произнёс речь перед оставшимися в Новочеркасске влиятельными аристократами. Их можно было разделить на условные пять группы: полноценные союзники; те, кто открыто выразил нам свою поддержку, готов сотрудничать, но пока не готов отправлять бойцов; нейтралы, которые заинтересованы в том, чтобы присоединиться к нам, но пока не решаются этого сделать; более робкие и вёрткие нейтралы, которые до последнего будут пытаться угодить и вашим, и нашим. Ну и последняя, пятая группа — сторонники Канцлера, которым не удалось сбежать. Но они пытались и, учитывая все обстоятельства, сейчас считаются политическими пленными. Наручники мы на них не надевали, в казематы не сажали, однако телохранителей лишили и держим под наблюдением, пусть и в комфортабельных домах.

Учитывая разношёрстность состава, наши встречи проходили в разных форматах с разным набором участников — обсуждать военную стратегию с теми, кто не предоставил войска, нет смысла.

Кроме того, многие желали побеседовать со мной тет-а-тет… Ну или хотя бы пара на пару — я с Софьей, собеседник со своей женой…

В общем, пришлось хорошо поработать языком.

Наш импровизированный съезд в Новочеркасске продлился три дня. Всё-таки на более долгий срок не стоит оставлять княжества и генерал-губернаторства без владык.

Мы уехали. В Новочеркасске остались лишь местная аристократия во главе с князем и княгиней, да те, кого мы официально признали пленниками.

— Скорее бы увидеть Архея, — мечтательно проговорила Соня, привалившись к моему плечу, когда наш самолёт набирал ход на взлётной полосе аэродрома Новочеркасска.

— Уже скоро, — улыбнулся я, — потискаешь малыша, порадуешься.

Она посмотрела на меня с лёгким укором.

— Что? — не понял я.

— Не только потискаю, а накормлю нормально. Знаешь, как все эти дни я места себе не находила, что моего любимого сына кормит какая-то тётка?

— Положим не какая-то, а прошедшая строгий отбор милая женщина-кормилица, — попытался успокоить ее я.

— Пусть так, — буркнула Соня. — Но всё равно больно.

Семь секунд она дулась, а затем чмокнула меня в нос.

— Прости, дорогой. Просто устала за эти дни. По Архею соскучилась. Но я рада, что нам удалось побыть вместе, пусть и при таких обстоятельствах.

Спустя всего три минуты она задремала на моём плече.

Я тоже попытался уснуть. И, вроде бы это у меня даже получилось, если бы спустя двенадцать секунд моей полудрёмы я бы не почувствовал приближение Вадима.

Приоткрыв один глаз, я увидел его напряжённое лицо.

Я начал осторожно перекладывать Соню, она недовольно заворчала во сне