Потому Канцлер и взял с собой самого доверенного Гуру на переговоры. Кроме Игарчука, он мог взять лишь ещё одного Гуру — своего сына. Дмитрий Александрович в последнее время демонстрировал отцу, что готов возглавить род и страну. Но если бы дед и отец вместе ушли со свадьбы Оксаны, это было бы слишком подозрительно.

— Предлагаю ещё раз поднять рюмки за гостеприимство хозяина! — с неприятным британским акцентом произнёс Джон Бекингем примерно на сорок пятой минуте встречи. — Русские — удивительные люди! Такие суровые, но такие душевные! Эх… и водка эта ваша… ну… вкусно! Да, вкусно! Не то чтобы по вкусу вкусно, но по сути вкусно! Как говорится, вздрогнем, господин Канцлер!

— Поддерживаю! — решительно кивнул Георг Стюарт. — Честно говоря, опасались мы ехать прямо к вам. Думали, в логово яростного медведя попадём. Рад, что ошиблись, и мы оказались дома у гостеприимного хозяина.

Соприкасаясь друг с другом, зазвенели хрустальные рюмки. Мужчины выпили и потянулись к закускам. Канцлер и Рыкарь, изображая расслабленность, внимательно следили за британцами. А те…

А те удивляли матерых русских мужиков. Казалось, будто бы британцы в самом деле чувствовали себя непринуждённо и наслаждались отдыхом.

«Настолько хорошие актёры? — удивлялся про себя Годунов. — Раз совершенно не боятся захмелеть, значит оба высокого ранга? Георг даже не пытается скрывать, что он Гуру? Ещё одно доказательство?»

А первым было то, что в самом начале беседы, когда гости зашли в гостиную, все четверо обменялись рукопожатиями. Учитывая напряжённость, установившуюся между странами, Годунов не стал скрывать, что у него активирован покров. Как и полковник Игарчук. Как и Бекингем, и Стюарт. И уже тогда Александру Годунову показалось, что покров принца ненамного «тоньше» покрова официального Гуру Бекингема.

Правда, до покрова самого Канцлера этим двоим, да и Игарчуку было далеко.

— Эх, здорово, — хмыкнул Георг Стюарт, резко проведя пальцами по своим кудрявым волосам, спускающимся до плеч. — Спасибо, Александр Борисович.

— Да что вы, не стоит, — сдержанно проговорил Канцлер. — Я ничего такого не сделал.

— Ну как же? — удивился британский принц. — Встретили нас так гостеприимно, накормили. Мы с моим другом Джоном, — кивком указал он на Бекингема, — очень любим хорошо поесть. И угощения ваши нам пришлись по душе. Так бы вечно сидел… Наслаждался. Но, я вижу, вы немного напряжены. Вам не терпится вернуться к обсуждению отношений между нашими странами?

— При всём уважении, ваше высочество, чтобы «вернуться», нужно бы сначала начать. Я считаю, что мы ещё даже и не начали, — пробасил Канцлер.