— Должна отметь, прекрасное тело, — провела ладонью по моей груди Соня, а затем произнесла: — Знаешь, мне тоже достаточно одного дня рождения. Двенадцатого июня тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. А сегодня мы с тобой празднуем другое событие.

— Вот как? — я снова повернулся к ней. Соня лукаво улыбалась.

— Назовёшь причину сразу или будешь угадывать по буквам? — улыбнулась моя жена.

— День, когда кое-кто собрался с мыслями и чувствами и сделал мне предложение, — отозвался я.

— Звучит странно, — после двух секунд размышлений изрекла Соня.

— А ещё, чисто технически, наш с тобой приватный разговор тогда, два года назад, происходил после полуночи. Так что отмечать его, если очень хочется, логичнее двадцать четвёртого числа.

— А тебе не хочется? — хмыкнула она.

— Я думаю, что вместе с твоим фантомным днём рождением, в общем-то, здорово сложилось, и у нас теперь в календаре есть денёк в конце января, чтобы побыть вдвоём. А повод мы ему ещё придумаем, — я обнял Соню и прижал к себе.

— А ещё ты думаешь, что конкретные даты для подобных вылазок точно не нужны. Нужно желание и свободное время, — проговорила она.

Повернув голову, я чмокнул свою умничку в мокрую макушку.

Форкх меня дери, здорово, когда тебя понимают с полуслова.

* * *

Дни неумолимо сменялись днями, а недели неделями. Живот Сони, к нашей большой радости, всё рос. Как и её грудь — но это бонус только для меня. А вот лицо, или, например, ноги Сони не отекали и не оплывали. Этим она вызывала зависть и восхищение тёти Мари.

Мы с Соней были заняты разнообразными административными делами и деловыми встречами то в Енисейском княжестве, то в Москве. А ещё за четыре месяца я трижды летал в Швецию. Там было всё стабильно — относительно небольшие контингенты российских и немецких княжеств плюс собственная армия Северного королевства примерно с февраля медленно, но верно стали теснить британцев, постепенно освобождая от оккупации всё больше и больше территорий.

Что же касается моих виртуальных полей сражений, то и там тоже всё более-менее нормализовалось. По крайней мере, таких острых баталий, как в декабре в «Триединстве» уже нет. Но «наши» обозреватели находят спорные темы не только во внешней политике, но и во внутренней. А наши эсбэшники редактируют их сценарии, чтобы случайно не перейти черту.

Обозреватели Канцлера отвечают зеркально. В общем, бодаются бравые интернет-воины друг с другом, стирая пальцы о клавиатуры.

А фактически в интернет-пространстве паритет.

В экономической сфере тоже достигнуто хрупкое равновесие. Умышленно задавить нас Канцлер не пытается, но некоторые имперские аристократы, будто желая выслужиться или хотя бы не замараться связями с нами, игнорируют наших вассалов. Но на свободные места приходят другие аристократы. Княжеские или такие же имперские, но более дальновидные.