— Спасибо, отец. Что-то случилось?

Великий князь Тверской напряжённо огляделся и жестом предложил мне сесть на небольшой диванчик возле стены.

— В общем, мы договаривались, что, если какая-то необычная информация о британцах появится, сразу делиться ей, — начал Андрей Оболенский, когда мы сели. — Во время боя Яны и Вари мне сообщили, что британские и франко-испанские кланы вторглись в пределы Северного Королевства.

На миг я замер, пытаясь осмыслить услышанное.

— Только кланы? — уточнил я.

— Пока такая информация, — с готовностью кивнул великий князь.

— Значит учения на материке у границ Священно-Римской империи — обман, чтобы отвлечь внимание. В первую очередь обман, — поправил я сам себя. — Во вторую — создание центра давления. Уверен, учения там продолжатся, а значит и немцы и мы — их союзники, не сможем отвести имперские войска от границ.

Я нахмурился, в голове складывались неприятные картины.

Затем принялся рассуждать вслух:

— Насколько мне известно, близких дипломатических отношений у Российской империи с Северным Королевством нет. Более того наши отношения со скандинавами похожи на взаимную неприязнь. Раньше они активно расширялись на восток, Швеция поглотила Финляндию, разевала пасть на тогда ещё Российское царство. В итоге Пётр Годунов щёлкнул их по носу, остановив экспансию. А заодно оттяпав половину бывшей Финляндии. Из части приобретённых земель он создал княжество Выборгское. И по условиям мирного договора обязал шведов вторую половину бывшей Финляндии вывести из королевского домена и создать княжество Хельсингское. Да, оно всё ещё часть Северного королевства. Но с большими вольностями… Я к чему всё это вспомнил. После этого наши отношения со шведами никогда не были тёплыми. Да, оттепель случалась, но ненадолго. Более того периодически происходили военные конфликты. В том числе и с участием имперской и королевской армии… Не особо большие, но факт остаётся фактом. Северное королевство всегда было само по себе. До империй оно недотягивало, но всё же всегда было довольно сильным, чтобы эти самые империи не превращали скандинавские земли во вторые Балканы. Притом сами шведы тоже пытались участвовать в большой политике. И если бы им пришлось присоединиться к какому-то блоку, я думал, они присоединятся к Британской империи.

— Вероятно, не договорились.

— Вероятно, — кивнул я. — А может быть, тайная дипломатия Годунова и немцев, о которой нам с тобой ничего не известно, убедила их не присоединяться к британцам. За что шведы и поплатились.

Медленно выдохнув, я сжал кулаки и прикрыл глаза.