— И почему первому она звонит тебе, а не мне? — пробурчала Алиса.
Глава 13
В пятницу восемнадцатого августа две тысячи девятого года Александр Борисович Годунов — Канцлер Российской Империи, с раннего утра работал в своём кабинете в «Дворце Хранителей» — роскошном здании, которое входило в Кремлёвский комплекс, где также располагалась имперская канцелярия.
Напряжённо барабаня пальцами по дубовой столешнице, Александр Борисович уже в который раз за последнее время листал отчёты о событиях давно минувших дней.
Одиннадцать с половиной лет назад, седьмого января тысяча девятьсот девяносто девятого года, в правом крыле царских палат случился пожар. Начался он в покоях юной безымянной цесаревны. По версии Дружинников Хранителей всё обстояло следующим образом: шестого января нянечка рассказала девочке о гаданиях, которые в эту ночь проводят представители некоторых верований. Несколько гаданий, в том числе те, что проводятся с использованиями свечей, нянечка и «разыграла» с цесаревной. Но старая нянька не заметила, что её подопечная умыкнула одну из свечей и коробок спичек. Хоть и клялась, что все пожароопасные элементы забрала…
В итоге ночью, когда дворец спал, юная цесаревна решила погадать самостоятельно. Вспыхнула занавеска, покрывало…
В панике девчушка хотела выбежать из комнаты, но запуталась в горящих занавесках.
Цесаревна умерла. От неё осталось обожжённое тело.
Как тогда стенала вдовствующая императрица!.. Винила себя за то, что попросила няньку рассказать про эти «проклятые обряды»!
От взгляда на горюющую женщину у Александра Годунова сжималось сердце. Тогда ему было искренне жаль её. Однако Канцлер не дал чувствам захлестнуть себя. Несмотря на эту жалость и слёзы императрицы, он велел провести ДНК-анализ. Эта технология тогда как раз набрала обороты…
Сравнивали ДНК погибшей с ДНК императора, её брата. Тревожить по этому поводу вдовствующую императрицу Канцлер не стал.
Умерла в самом деле близкая родственница императора.
А сейчас вдовствующая императрица утверждает, что девочка жива.
«Из ума выжила на старости лет, что ли, от горя? — было первой мыслью Канцлера, когда он увидел выступление Елизаветы Александровны. — А Киев и Выборг это умело используют?»
Но чем дольше Годунов Канцлер смотрел выступление вдовствующей императрицы, тем сильнее сомневался в этой мысли.
Она выглядела решительно. Непоколебимо. Она ничуть не сомневалась в своих словах. А две семейные пары по бокам от императрицы уж точно не походили на тех, кто её использует. Скорее они её поддерживали.
Но факты вещь упрямая. Единственная дочь Ивана Рюриковича похоронена в родовой крипте под Кремлёвским храмом бога Рода.