— Благодарю вас за службу, судари. А теперь, прошу вас, приступайте к своим обязанностям. Меня ждёт сеанс связи с Аскольдом Андреевичем.

— Не смеем вас больше отвлекать, ваше сиятельство. Прошу вас, передайте его сиятельству наши пожелания громкой победы и скорейшего возвращения.

Ещё раз поклонившись, Форсин потащил Хорькина прочь из княжеского рабочего кабинета.

— Ты так не наглей-то, а. А то разбаловал тебя его сиятельство... Эх, разбаловал. А ведь с помойки подобрал... — донеслось до слуха Софьи ворчание Форсина, который, идя по коридору, отчитывал своего номинального подчинённого.

«Разбаловал? Ну-ну, — усмехнулась про себя Соня. — У моего мужа не забалуешь».

Спустя несколько секунд в кабинет вошла девушка с русой косой — служанка Алла, перешедшая от Троекуровых к Александритам после того, как Софья вышла замуж.

— Госпожа, к сеансу связи всё готово. Подать чай в переговорную?

— Да, — после секундного размышления произнесла Соня. — Чёрный. Со смородиной. И... блины с утра остались? Вот их, пожалуйста. И... сырники есть?

— Будут, госпожа, — послушно кивнула девушка, привыкшая к тому, что у княгини последнее время просто зверский аппетит.

Через пять минут Соня сидела в кресле в небольшой комнате и за обе щеки уплетала свой второй завтрак. Прикончив пятый блин и накинувшись на сырники с мёдом, молодая княгиня подумала, что стоит оставить место для обеда.

«Глупости», — мотнула она головой в ответ на собственные мысли и вонзила вилку в третий по счёту сырник.

Послышалась звонкая трель. Молодая женщина мигом отложила столовые приборы и нажала на кнопку вызова.

— Княгиня Енисейская слушает, — с достоинством произнесла она.

— У княгини Енисейской просто чарующий голос, — услышала она в ответ столь любимый самоуверенный тон. — Привет, радость моя. Как ты там поживаешь?

— Дорогой... Аскольд... — пробормотала Соня, растроганно улыбаясь. — Как же я рада тебя слышать. У меня всё отлично! Работаю на благо княжества. Только... скучаю по мужу. Сильно-сильно. Да... ты говорил, я могу быть сама собой, когда мы наедине, вот и выслушивай теперь подобные речи.

— С радостью слушаю, — усмехнулся он. — Приятно, когда тебя любят и ждут. Но, извини, ещё подождать придётся.

Софья моргнула, стряхивая набежавшие слезинки, выпрямила спину и подобралась.

— Да. Я понимаю, — проговорила она. — Глупо было бы надеяться на твоё раннее возвращение. Хотя... я всё равно надеюсь. Как вы там? Всё оказалось сложно? — её голос стал серьёзным.

— В целом ненамного сложнее, чем мы ожидали. Но ничего, справляемся. Не о чем волноваться.