Потому князь Енисейский со своими летающими рыцарями сейчас обосновался возле станции Рупстен. Битва началась около двух часов назад, а Аскольд Александрит так и не вступил в бой.

И до сих пор нет и намёка на то, что враг может появиться на севере.

А вот на юге...

— Антон Иванович, вы можете отправить половину от оставшегося у вас резерва сюда? — спросил король по-русски и ткнул пальцем в точку на карте, находящуюся на южном направлении.

— Всенепременно, Ваше Величество, — ответил князь Выборгский, заместитель командующего силами русских княжеств.

— Господа, прошу вас сделать то же самое, — повернулся Бьёрн Инглинг к трём немецким княжичам.

Вопреки просьбе короля они так и не смогли выбрать командующего, так что у них сложился своего рода триумвират.

— Маршал Эриксон, вам необходимо отправить подкрепление на юго-западное направление, — приказал король маршалу и снова, нахмурившись, уставился на карту. Его Величество внимательно слушал доклады со всех направлений и быстро принимал решения.

А между тем на всех направлениях бои велись все ожесточённее.

— Ваше Величество, возле Эльты обнаружена новая группировка врага. Двадцать бойцов! — Маршал услышал доклад.

— Сообщите его сиятельству княжичу Новочеркасскому и вышлите координаты, — мгновенно среагировал король.

«Верно, там командует Артём Вениаминович, пусть сам разбирается».

— Ваше Величество, его светлость великий княжич Казанский запрашивает подкрепление, — повернув голову, быстро произнёс князь Выборгский. — Я отправляю одну роту.

Король молча кивнул.

Маршал Эриксон одобрительно улыбнулся.

«Его Величество прекрасно справляется и без меня. Может быть, мне, подобно великому князю Тверскому, рвануть на поле боя? Гуру моего уровня на южном направлении бы не помешал».

С этой мыслью маршал повернулся в сторону короля. Бьёрн Инглинг будто бы почувствовал это и тоже повернул голову. Взгляды мужчин встретились.

Его Величество едва заметно мотнул головой из стороны в сторону.

«Нет? Он что, мысли читает?»

Бьёрн Инглинг самодовольно усмехнулся, взглянул на часы и весь превратился в слух.

Бои продолжались. На южном направлении, которое, по сути, было центральным, враг давил всей своей мощью, постоянно бросая в бой все новые и новые и отряды.

Оборона союзного войска трещала по швам, но каким-то чудом всё ещё держалась.

Маршалу Эриксону всё сложнее было оставаться в штабе. Он хотел туда — на поле битвы, чтобы лично возглавить оборону, организовать контрнаступление...

Но главнокомандующий по какой-то известной лишь ему причине не отправлял в бой своего лучшего бойца.