Как назло, в прихожую выбегает Лешка — босиком, в домашних штанишках и любимой футболке с Человеком-пауком — и тараторит:
— Пиццу привезли? Пицца! Пицца!
Эти двое никогда не должны были встретиться.
Сынок тормозит в паре шагов от нас, удивленно разглядывает гостя, а тот смотрит на него.
По вытянувшейся физиономии Арама я сразу вижу, что никакой тест ДНК ему уже не нужен.
Ведь мой сын — копия папы.
Глава 8. Нежданно-негаданно
Арам
Пацан все прыгает и прыгает, радостно поглядывает на коробку с пиццей, которую держу в руке. Глаза горят, как у щенка, который увидел косточку.
Зато Лиза смотрит на меня волком и шипит:
— Ни слова не говори! Ни слова, мать твою…
Впрочем, сейчас она для меня — фон.
Все, что вижу, так это ребенка…
Волосы черные как смоль, щеки румяные, губы пухлые, подбородок волевой.
Красивый пацан.
Оно, конечно, само по себе ни о чем не говорит, что природа раскрасила наши глаза и волосы в один цвет, мало ли на свете смуглых людей. Даже если мать блондинка. Но… У меня есть два племянника его возраста — чуть старше. Близнецы, как и мы с Артуром. К тому же брат заделал их своей блондинке-жене, опять же на Лизу чем-то похожей. Так вот, эти пацаны и Лизкин сын — копии.
Я стою в прихожей как истукан и будто на племяша своего смотрю.
Только это ни хрена не племяш.
Сын.
МОЙ сын.
Ко всему прочему, у него на левой щеке родинка, точно такая же, как была у меня в детстве.
Финальный аккорд.
Сомнений больше никаких.
У меня все это время был сын…
Осознание этого пробуждает во мне такую бурю эмоций, что удержать их в себе почти невозможно.
Сердце колотится, как отбойный молоток, в висках пульсирует, кулаки сами собой сжимаются и разжимаются.
Хочется сразу и заорать от ярости, и схватить пацана в охапку, и придушить Лизку за то, что скрывала. Термоядерный коктейль из бешенства, умиления и какого-то первобытного восторга.
Голова идет кругом.
Лиза будто угадывает мое состояние, снова шипит:
— Ни слова, мать твою!
Выхватывает из моих рук коробку с пиццей, вручает ее пацану.
Говорит ему ласково:
— Лешенька, иди на кухню, лопай сколько хочешь.
— Ура! — верещит он звонко, по-детски.
И тут же уматывает в указанном направлении. Слышу, как шлепает босыми ногами по паркету, потом хлопает дверь.
Лешенька…
Ядрена Матрена, она назвала его Лешенькой! Алексей, значит. Более неподходящее имя для моего сына и придумать сложно. Какой нахрен Алексей? У нас в роду все имена армянские — Мигран, Арам, Артур, Авет… А тут — Леша. Как дворняжку какую, назвала.
— Ты… Ты… — Я настолько ошарашен и взбешен, что даже не могу соединить слова в предложения.