И уже знаю как. В голове зреет план, и этот план принесет Лизке много боли.
Глава 3. Лиза
Лиза
Я успеваю переодеться после съемки за считаные минуты, стаскиваю с себя жмущий в груди розовый топ, натягиваю джинсы и свитер.
Смотрю на часы — двенадцать тридцать.
Отлично — успею за Лешкой в школу с запасом. Всегда стараюсь не опаздывать, потому что от одной мысли, что мой сын-первоклашка будет ждать у ворот школы один-одинешенек, сердце сжимается. Он ведь у меня такой кроха, может и не стоило отдавать его в школу в шесть лет.
Кидаю в сумку косметичку. В зеркале гримерной мелькает мое отражение — бледное лицо, слегка замученное после нескольких часов съемок. Но уже без разницы, красоваться на камеру больше не нужно. Впереди встреча с сыном, вкусный обед, отдых.
Однако, когда выскакиваю из гримерной и собираюсь на выход, меня ловит Лена Цитрих, звезда нашего модельного агентства благодаря своему высоченному росту в метр восемьдесят пять. Цапает за плечо так, что не убежишь.
— Лиз, тебя Сам искал, — сообщает она с плохо скрываемым злорадством.
Ленка меня недолюбливает с первого дня — считает, что отбираю у нее хлебные места в косметических кампаниях. Вообще наше агентство — настоящий серпентарий.
— Спасибо, Лен, — цежу сквозь зубы, хотя хочется послать ее куда подальше.
Ругаюсь про себя, но иду на ковер к директору агентства, потому что приказы Самвела Борисовича игнорировать себе дороже.
Стучу каблуками по линолеуму.
Останавливаюсь у массивной двери с табличкой: «Директор».
Делаю пару глубоких вздохов, пытаясь унять внутреннее беспокойство. Новый шеф — тот еще фрукт, и каждая встреча с ним, как хождение по минному полю.
Тихонько стучусь.
— Войдите! — раздается его низкий голос.
Толкаю дверь и захожу внутрь. Кабинет небольшой, но пафосный до неприличия. Черная кожаная мебель, стены обшиты темным деревом, на столе — позолоченная ручка и пресс-папье в виде льва.
За столом сидит Самвел Борисович. Он бы даже мог показаться мне привлекательным, ведь неплох собой, высокий, темноволосый, одет со вкусом — на нем безупречный темно-синий костюм. И лет ему не так много, что-то в районе тридцати пяти. Но выражение глаз сразу выдает в нем хищника. Я держусь от таких подальше.
Собственно, я держусь подальше от всех мужчин без исключения. Потому что никому верить нельзя.
При моем появлении директор даже привстает с места, изображая джентльмена. Однако его взгляд скользит по моей фигуре так, что хочется накинуть на себя плащ.
— Что-то случилось, Самвел Борисович? — спрашиваю, стараясь не выдать волнения.