кипела, напоминая о прошлом. Пусть на дворе белый весенний день, а не темная ночь, пусть вокруг — не колонны елей Шварцвальда, а темные кирпичные стены высоких домов, пусть под ногами не мягкий мох, а твердые плиты… Кровь кипела все так же, азарт все так же пьянил и кружил голову. Охота началась. 4 Цайт не казался легкомысленным человеком. Любой, пообщавшийся с ним более пяти минут, нимало не сомневался в легкости собеседника. Отбросив на время загадку своего соседа по комнате, он решил переключится на что-нибудь более простое. Например, выйти в город. Насвистывая мелодию из оперетты «Проказницы из Клемборо» он шагал по узкому коридору школы к выходу. Начищенные до блеска сапоги, черный мундир с черной же вышивкой, высокое форменное кепи и распахнутая черная шинель. Цайт был уверен, что любая девушка — да хотя бы и женщина — падет в его объятья немедленно! — А-апчхи! Одна из дверей в лаборатории распахнулась. Не от чиха, конечно, в коридор выскочил преподаватель химии, доктор Лепс. Нос его распух и покраснел, но глаза блестели азартом первооткрывателя: — Получилось!!! Взлохмаченный, как всегда, химик торжествующе встряхнул колбу, в которой плескалась густая коричнево-зеленая жидкость. Цайт с трудом удержался от того, чтобы не броситься на пол, закрывая голову руками. Не все жидкости в лаборатории выдерживали подобное обращение, некоторые взрывались. — Что получилось, доктор? — Лекарство от простуды! Оно создано! Я выпил его сегодня утром и уже совершенно исцелен! В юноше проснулось любопытство. Он живо интересовался всеми техническими новинками, внимательно следил за опытами доктора, помогая по мере возможности, поэтому сейчас он не смог пройти мимо. — Вы уверены, доктор? Ваш внешний вид… Лепс шмыгнул носом: — Это остаточные явления. Мое самочувствие с утра было гораздо хуже. Но этот чудодейственный экстракт… Цайт заглянул внутрь колбы. Бурая жидкость не вызывала доверия, она вяло колыхалась внутри сосуда, не походя на эликсир ни в малейшей степени. — Вы сами, молодой человек, сами попробуйте! — доктор почувствовал недоверие. Чтобы не обижать его, молодой человек, принюхался — горьковато-терпкий запах и отпил небольшой глоток. — Холера! Запах был горьковатый, а вот вкус был горчайший. — Вы уверены, что это не отрава? С доктора сталось бы сварить лекарство из мухоморов или белладонны. — Нет, как ни странно, всего лишь экстракт ивовой коры… За спиной Цайта скрипнули сапоги: — Так-так-так… При звуках этого голоса Цайт понял, что поход в город повис на тонкой