честь семьи, все, что в таких случаях говорят опороченные дедушки… В этот момент проход по коридору закончился. Камердинер распахнул дверь: — Детектив Рауль Римус с сопровождающим к его величеству королю Шнееланда Леопольду Седьмому. Римус протер платком лысину и шагнул внутрь. Так, как будто сначала вошла его нога, а только затем — он сам. Следом двинулся покрытый красными пятнами Вольф. Попали они оба, судя по всему, в королевский кабинет. Потому что здесь был огромный стол, за которым восседал король. Король был вторым, что заметил Вольф. Первое, что он увидел, были ноги. Длинные, в начищенных до блеска сапогах, они торчали вверх из кресла, стоявшего у стола. На сиденье кресла находилось туловище… руки, заброшенные за голову… и собственно, голова. Ошарашенный Вольф наконец-то узнал в перевернутом — а скорее перевернувшемся — вниз головой незнакомце проклятого королевского шута. Только после этого он сумел обратить внимание на короля. Леопольд Седьмой был огромен. В розовом мундире с золотыми эполетами, пуговицами и шитьем он до крайности напоминал огромный торт. Тот самый торт, который, искрясь глазурью, стоял на столе прямо перед королем. Вообще, именовать этот стол «письменным» было бы не совсем правильно. Из бумаг на нем находились только бумажные цветы, украшавшие запеченного петуха. Практически на столе кроме разнообразных блюд не было больше ничего. За спиной короля Леопольда в розовом мундире, висел огромный портрет в золотой раме, изображавший короля Леопольда в розовом мундире. Сидевшего за этим самым столом. За спиной нарисованного короля виднелся еще какой-то портрет, но кто там на нем изображен, Вольф не понял. У него и без того закружилась голова от зрелища раздвоенного короля. — Добрый день, — король привстал, — многое слышал о вас, Римус, и вот теперь мне понадобилась ваша помощь… Голос его величества был приятен, этакий раскатистый баритон. Ему бы на сцене петь. — Ник, — король повернул голову к креслу — освободи место для наших друзей. Шут что-то пискнул и, резко оттолкнувшись, взвился свечой вверх ногами. Замер на мгновенье, стоя на руках, и перевалился через спинку кресла, приземлившись на ноги. Сыщик, повел носом, принюхиваясь и присел в кресло, скрестив длинные клетчатые ноги и ослепительно улыбнувшись. — Добрый день, ваше величество. Я готов выслушать вас. Король сел. Вольф, замерший у двери, с некоторым удивлением увидел, что короны на голове его величества не было. Вместо нее голову короля украшали светлые кудри и небольшая лысина.