— народ простой и понятный. Вор хочет украсть, грабитель — ограбить, убийца — убить. Чего хотят эти двое, Цайт не понимал. Он, при всем своем опыте, даже не мог понять, кто они такие. Это пугало. — Клянусь вам, — сделал он еще одну попытку, — что вы ошибаетесь. Я вас не знаю… Череп вставил в глазницу монокль: — Что ж… — вздохнул он и посмотрел на Цайта сквозь блестящую стекляшку, — Duodecim aereos sciuri. Parere aut mori. Цайт не очень хорошо знал древнеэстский, однако слово mori в этой странной фразе ему крайне не понравилось. Его-то он знал. Череп посмотрел на замершего Цайта и удовлетворенно кивнул: — Иди за мной. Хватка на плече исчезла, как будто рыжий не сомневался, что юноша подчинится. Смешно. Цайт ужом юркнул под стол и выскочил с другой стороны. Выскочил… И понял, что попался. Зайдя в пивную, он выбрал угловой стол и сел спиной к стене, лицом к выходу. Сейчас он стоял так, что слева и сзади была стена, справа — стол и единственный путь в свободе был впереди. Но там уже стоял высокий, как огородное пугало, Череп. В голове мелькнула досадливая мыслишка, что, метнись он под столом вправо, и выскочил бы прямо в зал, где не стал бы задерживаться на пути к выходу. Но такой трюк нужно было проделать в опасной близости от рыжего громилы, выглядевшего слишком опасным… Подтверждая мысль, здоровяк уцепился рукой за стол — на правом запястье мелькнул точной такой же шрам, как и на левом — и отодвинул его чуть в сторону легче, чем девочка отодвигает в сторону корзину для пикника. Другая рука достала из кармана толстый кожаный портсигар. В пальцах Черепа заблестел самый наверное неожиданный в такой ситуации предмет — высокая тонкая бутылочка, искрящаяся хрусталем, с блестящей медной пробкой, на коротой чернела кнопка. Внутри переливалась густая желтоватая жидкость. И портсигар и бутылочка выглядели совершенно безобидно. Однако Цайту в своей жизни приходилось видеть много предметов, совершенно не похожих на оружие и тем не менее таковым являющихся. А занятия в химической лаборатории обогатили его знанием о том, что может натворить совершенно невинная жидкость. Другие посетители пивной не обращали внимания на разворачивающуюся сцену. Не кричат, не дерутся, посуду не бьют, ножей и пистолетов не видно — значит, все в порядке. Глаза Цайта лихорадочно вращались в глазницах. Глаза! — Я не тот, кто вам нужен! — юноша сорвал повязку с лица и посмотрел обеими глазами. Никакой реакции. — Искусственные глаза сейчас делают настолько хорошо, — пробормотал Череп и направил