больного мозга, как взять оружие и расстрелять своих товарищей. Не он первый, и, как ни прискорбно, далеко не последний… По лицевым мышцам мэра пробежали некие импульсы: — Господин посол, вы будете настаивать на расследовании? На скулах посла вздулись желваки: — Нет, — произнес он, наконец, — Это внутреннее дело Фюнмарка. Приношу свои извинения тем, кого оторвал от насущных дел. Разрешите откланяться. С этими словами посол достал из кожаной папки, которую таскал с собой все это время, лист бумаги, разорвал его, а мелкие клочки сложил обратно в папку. Никто не знал, но в кармане мэра Бранда, Ханса айн Грауфогеля лежал небольшой серебряный значок. С одной стороны на нем был выгравирован порядковый номер, с другой находилось черное эмалевое поле и девиз шнееландской тайной полиции. Sanus non sanatos. «Здорового — не лечи». Глава 9 Бранд Улица Серых Крыс 24 число месяца Рыцаря 1855 года 1 В фехтовальном зале школы Черной сотни пусто. Молча стоят в стойках шпаги, рапиры, сабли, разве что иногда еле слышно прозвенит дрогнувший клинок. Висят на стене ряды сетчатых масок, глядя слепыми лицами на фехтующую пару. По сравнению с тем, что творится в зале до полудня, здесь почти безлюдно. Всего два человека. Лица скрыты масками. Танцуют по полу тяжелые сапоги, чье предназначение — не скользить, а грохотать, прогибая доски. Скрипят кожаные костюмы при особенно резких поворотах. Звенит шпага, отбивая клинок напарницы, метнувшийся в показавшуюся брешь в защите… В первой половине дня здесь упражняется вся школа, во второй же — только наказанные. Один из фехтовальщиков сделал выпад, целя в живот. Шпага дрогнула, как будто выпад — ложный, отвлекающий, а на самом деле укол будет нанесен в плечо. Да и положение тела говорило о настоящей цели. Второй парировал удар… Звон! Укол! Упав на одно колено, в отчаянно-длинном движении первый ударил именно в том направлении, которое казалось ложным: в живот, почти в низ живота. Нанесший удар снял маску: — Укол, господин сержант. Лицо Вольфа покраснело, но разумеется не от смущения, просто тренировка продолжается уже достаточно давно, да и душно в кожаной одежде. Следом за учеником снимает маску сержант Зепп. То же красный и тоже не от смущения. Напротив, он доволен. Но хвалить Вольфа даже и не думает. Слишком часто хвалить учеников вредно. Короткие редкие хлопки ладонями. Как будто кто-то решил поаплодировать удачному завершению боя. Сержант и Вольф повернулись на звук… — Господин старший сотник! — оба вытянулись в струнку. Сотник Симон,