перебили всех леопардов в округе…». — Ты сошел с линии! — возмущенно выкрикнул сотник и тут же нанес удар. И еле-еле увернулся от встречного удара юноши, который никак не отреагировал на слова, долженствующие сбить его с толку. Шпаги в руках двух бойцов мелькали безостановочно, но нанести удар не удавалось ни одному из них. Ловкость натыкалась на мастерство, мастерство — на ловкость. Пару раз сотник пытался перехватить клинок рукой в перчатке — с трудом уходя после этого от удара шпагой — пробовал отвлечь его внимание громкими выкриками… — Держи! — брошенная перчатка хлопнула Вольфа по левому плечу и шлепнулась на пол, а клинок сотника у правого плеча встретился с клинком юноши. Два оскаленных лица, светлое и черное, встретились взглядами, разделенные только скрещенными клинками… Удар! Удар! Вольф и сотник дружно упали на колени: оба ударили соперника в солнечное сплетение, оба пропустили удар и сейчас безуспешно пытались вдохнуть. — Я… вижу… — просипел Симон, — Ты готов… к настоящему бою… — Готов… господин сотник… — Ты же понимаешь… — сотник наконец смог вздохнуть и встать, — Что если бы я хотел тебя убить, я бы убил? — Разумеется, господин сотник. В голосе Вольфа — ни капли сарказма или самоуверенности. Только констатация факта. А во взгляде… Взгляд юноши изрядно сбивал сотника во время боя. Живые глаза превращались в мертвенно-стальные окуляры, которые почти не двигались, не давая знака, куда будет нанесен следующий удар, как будто они видели сразу все, что происходит вокруг. Казалось, что во время боя в голове юноши начинает работу сложнейшее устройство для вычислений, наподобие дифференциального исчислителя, созданного ученым Иоганном Мюллером несколько лет назад. Вращаются шестеренки, ходят туда-сюда рычажки, щелкают храповики, в долю секунды вычисляется движение противника и рассчитывается необходимое противодействие. Сотник выдохнул и неожиданно нанес удар. Клинок обиженно звякнул, отбитый Вольфом. — Бой окончен, — Симон бросил шпагу сержанту. Зепп тихонько, еле заметно, улыбнулся: «А я говорил вам, что этот парень на самом деле хорош…». Вольф поместил шпагу в стойку и принялся снимать костюм. Сотник принял мундир от сержанта и начал одеваться. «Если бы мне было нужно, — думал он, застегивая пуговицы, — Я бы убил парнишку. Но, будем честными сами с собой, ЛЕГКО у меня бы это не получилось…». — Продолжайте тренировку, — сотник вышел, бесшумно закрыв дверь. Сержант, уже откровенно ухмылявшийся, повернулся к Вольфу: — Шахматы, — объявил он. 2 За три