Я ошибся, решив, что предмет старый. Нет. Он был древним. Не знаю почему, но я чувствовал это, глядя на иссохшее дерево и вырезанный на нём рисунок. Передо мной предстал искусно раскрашенный, полный растительности мир, где на гигантских баобабах неизвестные архитекторы возвели целый город.

— Уг! — старик протянул следующую дощечку.

По этим двум рисункам можно твёрдо судить — называть обезьянок полуразумными — грешно и несправедливо. Они владели настоящей цивилизацией. Очень необычной — на мелких досках сложно было разобрать, но, казалось, жилища возводили не на деревьях, а внутри стволов. Как будто вырезали. Рядом с домами диги выращивали другие растения. Древний историограф чётко прорисовал большие сады на обеих картинках.

— Уг! — я взял очередной «слайд» и обомлел — цивилизация пылала! Дома полуразрушены и охвачены пламенем! Окровавленные и обожжённые трупы диги, сваленные в громадную кучу, занимали половину рисунка.

Я поднял глаза на окруживших меня обезьянок. Они глядели с интересом, уже почти без страха, но всё с той же пустотой во взгляде. В моей голове начинала складываться единая картина. Желая скорее подтвердить догадку, я потянулся за следующей дощечкой.

— Что за… — я не смог сдержать удивления, увидев новое изображение. Лишённая чётких контуров человекоподобная фигура в тёмной мантии выглядела до боли знакомой. Очерченная в углу рисунка, она протягивала руку измученным, но пока ещё живым диги. Последние выжившие, тащившие всякий скарб, как заворожённые, замерли перед «посланником небес».

— Дальше, скорее! — нетерпеливо крикнул я, но тут же осёкся и кивнул, извиняясь перед перепуганными обезьянками.

А дальше я увидел распахнутую дверь, скрывающую за собой тёмный коридор, в конце которого, далеко-далеко, виднелись зелёные земли.

— Уг, — Рыжий забрал у меня стопку просмотренных дощечек, а староста подсунул новый рисунок. Я горько усмехнулся. Историограф попытался изобразить ужас человекоподобной фигуры в балахоне, которая, оказавшись в длинном коридоре во главе процессии диги, поняла, что зелёные земли впереди медленно тают. И хоть лица фигуры видно не было, с поставленной задачей художник справился.

На другом «слайде» диги остались одни в межпространственном коридоре. Обезьянки в панике носились взад-вперёд, бились головой о стены и пытались запрыгнуть в необычные «овалы», внутри которых клубилась тьма.

Старик молча протянул мне предпоследнюю дощечку. На ней было изображено уже знакомое мне деревце. Вот только верхушку растения венчал плод, формой и размерами напоминающий манго.