Парочка молоденьких эльфиек ахнули от такого заявления.

— Это будет ещё сложнее, Кеса’ель сын Кири’еля, — сухо произнёс высокий эльф с еле заметными морщинами на узком лице.

— Знаю, — кивнул молодой друид. — Сами мы не справимся. И поэтому я вынужден просить помощи, — он повернулся к нам и низко склонил голову. — Я готов выполнить всё, что обещал вам. Но воскресить волчицу не так-то просто. Для этого понадобятся силы Великого друида. Получив их, я исполню все ваши желания, — он поднял глаза и, столкнувшись со мной взглядом, задорно подмигнул.

* * *

— Знаете, — начала Йоко, спускаясь по каменным ступеням, — довольно противоречивые чувства испытываю, возвращаясь сюда.

Пересекая небольшой зал, мы глядели на место своего недавнего заточения.

— И я, — поддакнул Рольф. — Не самое приятное место.

— Бросьте вы, — усмехнулся Кеса’ель, шедший на шаг впереди нас. — Всё хорошо, что хорошо кончается.

Свет, проникавший снаружи через распахнутую дверь, совсем иссяк, и возглавляющая наше шествие пара эльфов-факелоносцев замедлила шаг.

— Ты всё лыбу давишь, а ведь много твоих сегодня полегло, — заметил Рольф. — Совсем по ним не грустишь?

— Как ты смеешь, человек! — воскликнул Ари’дарк. Молодой эльф замыкал колонну в компании ещё одного мечника, пяти лучников и трёх, как выразился новоявленный лидер эльфов, «малых друидов». — Все мы скорбим по павшим! А господин Кеса’ель больше других! Ведь сердце Великого друида чувствует жизнь гораздо глубже и сильнее…

— Ну же, Ари’дарк, — нежно произнёс Кеса’ель. — Успокойся, возьми себя в руки, я и сам могу постоять за себя перед гостями, — он добродушно кивнул сыну Наит’дарка и, задержав на секунду взгляд на Рольфе, вновь уставился вперёд, в сумрак похожего на змеиное горло тоннеля. — Вы уже заметили, — продолжил друид, — что многие эльфы не особо эмоциональны. Вспыльчивость и чувственность — подруги юности, но они быстро проходят. Эльфы не выплёскивают энергию в мир, будто бросая поленья в костёр. Они дарят её заботливо и кротко, словно поливая цветы из лейки. Поэтому мы не скорбим об умерших так, как принято у многих других — рыдая и стеная, заламывая руки перед другими страдальцами. Нет. Мы просто молча вспоминаем лучшее об ушедшем. Ведь он ушёл к предкам. Ушёл в вечность… Правда, некоторых мы можем ещё вернуть.

Мои ребята переваривали услышанное. Рольф задумчиво поглаживал бороду. Похоже, воин проникся столь чувственной речью. Ну ещё бы! Даже у Йоко не нашлось, чего ляпнуть, что уж говорить о более впечатлительной части нашего отряда.

— Вы можете воскрешать погибших? — своим вопросом я прервал затянувшееся молчание. Рука факелоносца дрогнула, и от пляшущего света факела в разные стороны метнулись мыши.