Она размашисто перекрестилась.
Хорошо иметь одновременно ведьму и бесовку… эй, вы о чем подумали⁈ В помощниках иметь, в помощниках! Так, чтобы всегда могли выручить, если у тебя встанет… появится, появится вопрос!
Блин, Аглашка совсем недавно уехала, а у меня без нее уже крышу срывает… Мой личный сорт героина уехал в турне по Новгородской земле.
Так. О чем это я? А, да.
* * *
То, как атаман Степашка ухитрился нырнуть в лужу на полу и исчезнуть — было, собственно, последним, что я видел в Разбойном Приказе. Все же навыка накладывания жгута у меня особого не было, уроки ОБЖ навыки не заменяют, поэтому зафиксировал я его коряво и во время моих кульбитов жгут ослаб, и кровь опять потекла. Я и не обратил внимания — ну дергает болью рану и дергает — пока не рухнул в обморок, прямо там, где стоял, прямо в натекшую лужу крови.
Что спасло меня от допросов судных дьяков, злобно возбудившихся от упущенного колдуна-атамана, и перешерстивших всех, кто был в приказе. В том числе — и моих собственных стрельцов, из которых трое все же погибли. Из того, что спрашивали стрельцов и из того, что потом узнала Настя у допрошенных бывших коллег по сыску, я сложил примерно следующую картину.
Покойный Дашков притащил с собой с Волги плененного Степашку и его подручных, после чего запер их в подвалах приказа. Почему Разбойного, а не Чародейного? Потому что судные дьяки, участвовавшие в пленении, клялись и божились, что никакой связи с сущностями из-за Грани ни у Степашки, ни у его разбойников — нет.
Как же он тогда смог сотворить то, что сотворил в приказе? Воооот… Вопрос…
Разбойный приказ слегка лихорадило — в конце концов, и руководство погибло и многих дьяков положили вырвавшиеся разбойники — но следствие по делу о гибели князя Дашкова все равно вели. И выяснили следующее…
Стрелок, убивший Дашкова и стрелявший в меня, прятался на чердаке одного из складов, которые торчали за зданиями приказов. Там нашли следы двух человек и признаки того, что здесь перезаряжали ружья. Я несколько удивился, что не были найдены сами ружья, но потом понял, что здесь вам не девяностые годы двадцатого века, а шестидесятые семнадцатого — или семидесятые семьдесят второго, если по здешнему счету — возможности идентифицировать ствол и привязать его к убийству здесь еще нет, так что и сбрасывать его смысла никакого нет тоже. Что их было двое — понятно, один стрелял, второй перезаряжал. Меня спас, в некотором роде, ошибочный опыт двадцать первого века — я забыл о могучей «скорострельности» здешнего оружия и скрылся так, как будто в меня сейчас полетит ливень пуль. Стрелок на это не забился, не думал, что я настолько быстро отреагирую, возможно, вообще полагал, что я кинусь к окну, посмотреть, кто стрелял… ну нету у местных понимания, как действовать при снайперском обстреле, нету! У них и снайперов не должно быть, по идее…