— С тобой разговариваю, — моя девочка хихикнула и, все так же лежа на животе, заболтала босыми ногами. Потом подняла их вверх, пошевелила ступнями — и я не смогу удержать от улыбки, розовые ступни торчали из-за ее головы как заячьи ушки, ми-ми-ми…
—…ты меня вообще слушаешь? — донеслось до меня сквозь розовый туман няшности.
— Слушаю! — я быстро-быстро заморгал глазами.
— Что я сейчас сказала?
— Ты спросила, слушаю ли я тебя. Вот, видишь, слушаю же!
— А до этого? — Аглашка сощурилась, как дьяк на допросе.
— Э…
— Никакого «э» я не говорила!
— Ну… я на тебя засмотрелся.
— Что там смотреть, ты меня уже сто раз видел… — она засмущалась и положила подбородок на сцепленные пальцы.
— Я тебя уже давно не видел.
— Вчера видел!
— Это не то!
— Ах, не то! Тогда я больше тебе ничего не покажу!
Почти после первого же сеанса зеркальной связи мы обнаружили, что можем прекрасно дразнить друг друга… ну… всяким…
— Жестокая Аглая!
— Да! И мое имя означает «жестокая»!
— Ты же говорила — «красивая»!
— Раз ты не хочешь на меня смотреть, значит, не красивая! Тогда я буду жестокая! И покажу тебе только… вот!
«Жестокая Аглая» приспустила рубашку, обнажив круглое белое плечико. Моему сердцу хватило, чтобы застучать чаще.
— Будешь меня слушать? — строго спросила она.
— Буду, буду, рассказывай!
— Ну, тогда не отвлекайся, — а плечо не прикрыла, жестокая!
* * *
Моя Аглашка, хотя и была вредной, проказливой, жестокой и дразнильной, все равно была внутренне намного взрослее, чем большинство знакомых мне в прошлой жизни девушек ее возраста… да что там — чем большинство моих знакомых в принципе. Она мысленно уже примерила на себя роль хозяйки боярского рода, и, в отличие от вышеупомянутого большинства, осознала, что хозяйка — это не та, что ходит в коже и с плеткой… воображение, прекрати! Прекрати, я сказал! Фу! Лежать!
Так. О чем это я? А, ну да.
Для большинства звание хозяйки — это одни привилегии. Мол, можешь сидеть в кресле и, щелкая плеткой… фу, я сказал!… раздавать указания слугам и холопам. Никому не приходит в голову, что для того, чтобы раздавать указания слугам, нужно, во-вторых — знать, что именно приказывать, чтобы все не пошло по бороде, а вот во-первых — иметь тех самых холопов и слуг. Каковые — вот ведь удивительно — не заводятся просто так, от сырости и твоего желания покомандовать.
Аглашка сразу уловила основную проблему рода Осетровских — полнейшее отсутствие тех самых холопов, крестьян, которые будут работать на моей земле, преумножая богатства рода. Вернее, основная проблема сейчас — это отсутствие вотчины, той самой земли, но моя скоморошка знает, что ее уже решаю я, а вот сразу за ней придется что-то думать насчет крестьян и прочего люда. И она сейчас эту проблему решает по мере своих сил и возможностей.