Что-то я отвлекся. Кто там бегает…?
Я чуть отодвинул скоморошку и посмотрел на улицу.
Ну да, вдоль мостовой бежал человек. Быстро, но не напрягаясь и с совершенно невозмутимым лицом, как будто он просто спортом занимается. Высокий, два аршина десять вершков, в возрасте, лет тридцати с копейками, волосы кудрявые, золотистые, с уклоном в рыжину, острая бородка. Ну и по мышцам видно, что если не спорту, то его здешнему аналогу в виде фехтования острыми пырялами он явно не чужд.
Как я рассмотрел его мускулатуру? Так этот бегун — абсолютно голый.
И Аглашка еще на него спокойно смотрит! Нет, я понимаю, что стесняется она только в определенных обстоятельствах, а в остальном на Руси к наготе относятся совершенно спокойно и с юмором, но…
— А ну кыш!
Я отодвинул ее от окна. Наша карета как раз поравнялась с голым бегуном, и я, не выдержав, открыл дверцу.
— Куда бежим?
Наш кучер, уловив момент, натянул поводья, сбавляя скорость.
Голый бегун, ритмично взмахивая правой рукой — левой он придерживал то, что определенно мешало бы бежать — покосился на меня и промолчал. Оно и понятно — и дыхание сбивать не хочется да и прохожие, хоть уже и редкие — дело-то к вечеру — но еще появляются, не забывая комментировать такое занимательное зрелище. И хоть бы кто подумал, кто на дворе — поздняя осень, снег, а он еще и босиком. Замерзнет же.
Эх, доброта моя…
— Запрыгивай.
Бегун не стал ломаться, и бодренько вскочил в карету. Аглашка, хихикая отвернулась. Наш гость при виде ее раздулся было, как павлин… потом посмотрел на меня и сдулся обратно. Ишь ты, герой-любовник, не успел отогреться, а уже свои заиндевевшие шары подкатывать собрался.
Я кинул ему шерстяную полсть — что-то типа толстого пледа — подождал, пока наш голый гость станет гостем прикрытым, после чего спросил:
— Кто такой, откуда бежишь?
Гость кинул на меня хитрый взгляд:
— А ты кто?
— Боярин я. Осетровский Викентий Георгиевич.
Гость неожиданно насторожился:
— А у тебя, боярин, жены, случайно, нет?
— Нет, — несколько растерялся я.
— А сестры?
— Тоже нет.
— А… а ты тогда точно боярин?
Нет, понятно, что боярин без жены и сестры, с учетом здешней многодетности — это большая редкость, но…
— А не обнаглел ли ты, часом? Сейчас выгоню тебя обратно…
Мимо кареты, судя по топоту, проскакало несколько всадников. Примерно в ту сторону, куда направлялся и наш наглый гость. Вернее, как уже понятно — оттуда, откуда она бежал.
—…как раз вон к тебя ребятам, у которых, я так понимаю… кто у них есть? Жены или сестры?
— Дочка, — опустил голову половой агрессор, — Ржевский я. Дворянин Александр Ржевский.