Тут я, если честно, немного соврал. Таких людей у меня не один, а два. На случай, если одного следящие за моим домом все же смогут вычислить.
— А, — продолжил я, — если ты захочешь меня убить вот прямо здесь и сейчас, то знай — упади я мертвым, с тобой случится то же, что вот с этим снеговиком.
И достав платок из-за пояса, взмахнул им в сторону упомянутого снеговика.
Все заворожено повернули голову в его направлении. Снеговик спокойно стоял, чуть покосившись, и совершенно не иллюстрируя мою мысль.
Твою мать!
Тут, когда я чуть было не получил инфаркт, на другом берегу реки сухо хлопнуло и голова снеговика разлетелась в стороны.
Нафаня, блин!
Бледная — видимо, у нее хорошо с воображением и она представила, как точно так же разлетается ЕЕ голова — Морозова опять повернулась ко мне.
— Нафаня? — спросила она. Сообразительная, сучка…
— Он самый.
Марфа постояла, чуть покачиваясь, наконец, глубоко вздохнула:
— Договор, боярин Викентий. Твоя девица вернется к тебе в дом еще до того, как ты доберешься до него отсюда. Целая и невредимая.
Она повернулась было, чтобы уходить.
— Марфа… — произнес я ей в спину. Ну, или в плечо — она не настолько успела повернуться.
— Что? — судя по лицу, боярыня ждала от меня еще какой-то гадости.
— Вправь ума своему среднему сыну. Ну не дело это, когда боярский сын в глупые жульнические ловушки попадается.
Марфа закатила глаза:
— Дети… учить надо, пока поперек лавки помещаются, а сейчас уже и поздно, что выросло, то и выросло.
— И все ж таки — найди, что ли, лавку пошире. Ведь позорит тебя.
Боярыня удивленно приподняла бровь:
— Вправду, что ли, за меня переживаешь?
— Почему нет?
На самом деле — почему нет? Марфа в этой семейке — самая умная и самая опасная, но и самая договороспособная. Почему я и вызвал сюда именно ее. А умного противника надо уважать.
— Может, — усмехнулась она, — еще и подарок мне подаришь? Слышала я, на пиру тебя какие-то чайники были особые…
— Пришлю тебе, — кивнул я. Блин, уже второй самовар надо заказывать. Поставить их производство на поток, что ли? Надо ж начинать прогрессорствовать, что ли…
— Не понимаю я тебя, Викентий, — пожаловалась она мне с улыбкой, — Я ж у тебя девицу украла, Венец получить хотела, а ты мне за это подарки даришь. Ну как так-то, а?
— Девицу мою не ты украла. Это муж твой либо сын старший придумали, ты бы, верю, умнее все бы сделала. А подарки… Сама же сказала, договор — это когда оба что-то получают. А тут — я получаю девицу и Венец, а ты — только Источник. Несправедливо, — не вольно скосплеил я Алую Ведьму, — Да и… Могу я подарить что-то красивой женщине просто так?