Когда красноглазый ушел, Алекс потряс прутья, но те стояли мертво. Они могли бы и слона удержать, не то что обессиленного пленника. Увы, силы к нему так и не вернулись — проклятые оковы блокировали тело.

Потянулись долгие дни, насыщенные пытками и разговорами Зомата. Последнее было самым сложным: Алексу приходилось не просто слушать врага, а слушать внимательно и улыбаться, а также поддакивать в нужных местах. Иначе красноглазый мог насторожиться и ухудшить условия содержания, что привело бы к замедлению личных тренировок, а только в них землянин сейчас видел смысл и спасение.

Как выяснилось, плен для него оказался тяжелым испытанием. Уж на что Алекс считал себя терпеливым и выдержанным человеком, но лучше бы он все это время непрерывно дрался с монстрами или плелся по бесконечной пещере, чем выслушивать хвастливого урода, возомнившего, что он умнее остальных, и потому вправе распоряжаться их судьбами. Причем Зомат искреннее полагал, что эти самые остальные должны с готовностью разделять его нелепые убеждения.

«Как он дожил-то то до сегодняшнего дня? И почему его не прибили по-тихому в какой-нибудь подворотне?» — удивлялся Алекс. Не могло же быть так, что постоянные чванливые похвальбы раздражают только его, наверняка и другие разумные плевались от Зомата. Жаль, что никто из них не оказал услугу миру. Ну, значит, ему предстоит избавить общество от черного хирурга.

Землянин твердо решил, что должен выдержать и выбраться. Слишком много от него зависело. Это помогало, правда, ненадолго — до очередной экзекуции, которые теперь проходили два раза в день.

Приспособиться к ним было невозможно, поскольку нагрузка постоянно увеличивалась, но самое паршивое — вместе с ростом нагрузки возрастала боль и одновременно снижались возможности Алекса ее переносить. Это объяснялось просто: его тело с каждым днем становилось все сильнее, и сейчас значительно опережало сознание в развитии, если оценивать их по энергетическим критериям. Клетки выдерживали огромное напряжение и по обратной связи посылали сигналы в мозг, который не мог с этими сигналами справиться. Пасовало даже Пространство мысли — через полчаса после начала пыток навык попросту сдавался.

В такие минуты землянин мог лишь скрежетать зубами. Его ментальная защита позволяла не орать, но не сдерживать волны боли.

После каждой экзекуции он без сил валился на пол и ему требовалось не меньше двух, а то и трех часов, чтобы просто восстановиться. Хорошо еще, что Зомат подкрутил накопитель, и теперь Алекс мог тратить больше энергии и на себя, и на развитие матриц. Но все равно риск, что его вычислят, никуда не делся, и он не мог работать в полную силу.