— Не наглей, мужик, ты тут не один такой умный и информация у тебя — не уникальная. Не считай меня за идиота! А мерзкие подробности про здешние нравы мне ни к чему. Меня интересует только город и как туда пройти.

— Ладно, ладно. Не кипятись, — примирительно сказал оборванец и взял кредит. — Просто шагай вперед и увидишь энергетический барьер… Касаться не советую — вжарит так, что сразу помрешь, какой бы у тебя ни был уровень. Если пройдешь еще километр вдоль границы, то наткнешься на пост охраны. Такса за вход — десять кредитов. Ну а дальше начинается наш великий Нижний город — вонючий и ужасный. Еще вопросы? Спрашивай, тут все равно делать нечего.

— Жетон для прохода нужен?

— В смысле? У тебя его нет, что ли?

— Потерял.

Ответ, казалось, удовлетворил собеседника, он что-то пробурчал по поводу тупиц, что теряют такие ценные вещи, и пояснил:

— Это только в Верхнем городе требуют жетон для прохода. Но туда таких, как мы, не пускают. Сюда же можешь заходить в любое время. Главное — плати! А если нет денег, то добро пожаловать в наш приют, тут места для всех хватит.

Оборванец сделал приглашающий жест, поклонился и с издевкой посмотрел на гостя, мол, что скажешь на это?

— А где новый жетон взять? — спокойно спросил Алекс, игнорируя поведение жителя лагеря.

— У охранников спроси. Для таких тупиц, как ты, его сделают за дополнительную сотню. Просто сверят тебя с базой и выдадут новый. Второй раз подумаешь, как терять такую ценную вещь!

Алекса ответ не порадовал. Как он и думал, учет тут зачем-то поставлен на высоком уровне. Впрочем, на Земле правительства контролировали граждан еще сильнее. Но тут вроде вольница должна быть…

— А чего ты на этой помойке сидишь? — полюбопытствовал Алекс. Он хотел разобраться, почему и зачем этот лагерь вообще существует.

Оборванец взъярился, сплюнул под ноги человеку и процедил:

— Не твое дело, путник! Нечего меня шпынять! Я бы никогда среди этих бездельников не завис… — Однако вспышка ярости быстро прошла, и мужик уже более спокойным голосом закончил: — Рана у меня есть. Незаживающая! На шахте получил, поэтому не могу работать. Я бы и рад с этого проклятого мира убраться, но не могу! Чертовы льдышки денег за проход требуют, а я на мели, как видишь.

— А почему в город не пойдешь? Тут же опасно.

— Знамо дело опасно. — Глаза оборванца стали совсем печальными, а яростный пыл полностью испарился, и он стал напоминать побитого пса, который когда-то был полон сил, а теперь лежит в канаве и ждет смерти. — Чтобы жить в городе — нужны деньги. Смотри сам — спать на улице нельзя, ночлежка стоит минимум десяток пит, а про вход я уже сказал… Когда я работал, то проблем с деньгами не было, но как только заболел, то все, что было, ушло на лечение, а потом меня просто выперли, и я оказался тут.