Услышав про компенсацию, толпа одобрительно зашумела.

Чадир поднял руку, шахтеры успокоились. Адепт развернулся к Алексу и громко спросил:

— Что скажешь уважаемый? Корпорация Сувра делает тебе щедрое предложение. Ты подписываешь контракт и продолжаешь лечить пациентов. Можешь даже клинику не закрывать. И даже оставить себе своего доктора.

— Хм… — Алекс сделал вид, что задумался.

— А если ты откажешься… — маленький адепт притворно вздохнул. — В этом случае ты должен будешь выплатить всем присутствующим полную компенсацию, включая моральную. А также возместить расходы Сувры на помощь пострадавшим. Мы оцениваем эту работу в пять тысяч кредитов на одного пациента.

— Я думал, вы лечите шахтеров бесплатно.

— Мы не могли не помочь жителям Вольного в такой тяжелой ситуации. Но кто-то должен заплатить за это.

— А что, разве в Вольном решения о виновности и о компенсациях принимаются твоей корпорацией? — фыркнул Алекс.

— Нет, поэтому я пригласил сюда Афену, — Чадир поклонился и вперед вышла знакомая землянину женщина.

Она высокомерно посмотрела на человека и произнесла насмешливым тоном:

— На тебя подана коллективная жалоба Ронг. И на этот раз Молотки тебе не помогут. Если хочешь — зови их. Но это дело вне их компетенции. Только специалисты по энергетической хирургии могут решить виновен ты или нет.

— Я так понимаю, что все эти специалисты работают в Сувре?

— Ошибаешься, — победно улыбнулась женщина. — Это официальное дело, и чтобы нас не обвинили в предвзятости, мы обратились и к других уважаемым мастерам, которые также занимаются энергетической хирургией. Их клиники располагаются в Вольном. Они представляют Урсай и Храмант. На Шедаре у них нет представительств, но эти гильдии хорошо известны по всему кластеру. Уважаемые мастера Мулч и Тобас подтвердили, что твои пациенты пострадали из-за твоих действий. Послушай их сам…. Прошу вас уважаемые.

Женщина повернулась и поманила двух адептов, чем-то неуловимо похожих. Хотя один был маленький и толстый, а второй напоминал заросшего волосами великана, их лица светились важностью. Даже вышагивали они одинаково — как два индюка переполненных чувством собственного достоинства.

«Вот еще конкуренты подтянулись», — Алекс вспомнил, что видел этих типов, когда исследовал другие клиники.

Видимо, не только Сувра жаждала избавиться от чересчур успешного новичка.

Мастера представились. Низенького звали Мулч и он представлял Урсай. А волосатый великан назвался Тобасом. Оба подтвердили толпе, что перекрут — сложное заболевание и при его лечении очень легко повредить источник пациента и что Ронг не имел права вот так самовольно браться за его исправление.