внимания. К тому же уже был женат на тебе. — Алена на это тоже особого внимания не обращала. — Папа, — громко спросила Аня. — А зачем у того летчика шарф на шее? — Во-первых, — обрадовался возможности сменить тему Руслан, — на высоте холодно. А во-вторых, шарф шелковый, потому что летчику нужно постоянно крутить головой, и он может натереть шею о воротник куртки, если не будет шарфа. — Кстати, откуда ты этого летчика знаешь? — Глаза Юлит говорили, что Жюли не забыта и обязательно будет припомнена при случае. — Мы вчера с ним познакомились, — вмешалась Аня. Руслан оглянулся. Они уже вышли из толпы и стояли на краю поля, неподалеку от ангаров, рядом с лотками, где продавался лимонад. — Это не просто летчик, Юля. Это — живая легенда, капитан Мациевич. — И чем же славна эта легенда? Помнил о капитане Руслан не очень много, в основном то, что было написано о его судьбе в старой книжке в зеленой ледериновой обложке «Иван Заикин. В воздухе и на арене». — Один из пионеров отечественной авиации, смелый человек, отважный пилот, по слухам… — Руслан оглянулся, — … эсер. Правда, в историю он попал из-за своей гибели. — Он погибнет⁈ — хором охнули Юля и Аня. — Да. В один из полетов его самолет рассыплется, он выпадет из сиденья и разобьется насмерть. — Парашют не раскроется? — Нет сейчас парашютов. Они без них летают. Юля посмотрела вверх, на ажурные этажерки, стрекотавшие в воздухе. Поежилась: — Самоубийцы… Руслан! А что, если он погибнет сегодня⁈ Аня вскрикнула и закрыла рот руками. — Да нет. Насколько я помню, он сначала должен будет прокатить Столыпина и погибнуть только через несколько дней. А Столыпин… — Руслан припомнил заметку, которую он вчера прочитал в одной из купленных Юлей газет. — Столыпин только-только прибыл в Петербург. Навряд ли он так сразу бросится кататься на самолетах. — Руслан, мы должны его предупредить. — Столыпина? — Летчика, дурак! — Юля, а нужно ли? Мы ведь не знаем, к каким последствиям это приведет… — Человек останется жив! — Юля, во-первых, они тут и так под собственной смертью ходят. Не разобьется сегодня — разобьется завтра. Во-вторых, может оказаться хуже, к примеру, он спасется в этот раз, зато в следующий он упадет вместе с самолетом на зрителей и погибнет больше людей. В-третьих, рассказать ему, откуда я знаю будущее, и не спалиться — невозможно… — То есть ты ему ничего говорить не будешь? — Нет. — Ладно, — пожала плечами Юля, — нет так нет. Куда теперь? — Ого, господин Лазаревич, — хмыкнул капитан. — Какая интересная емкость! Руслан