взял для бензина одну из своих канистр, которая, пока они гуляли, ждала в повозке извозчика. Втридорога содрал, пользуясь тем, что в Коломяги рвались многие. — Да, — кусочек рекламы, — на фабрике Фрезе такие начинают выпускать. Мациевич покачал канистру в руках: — Удобно, — признал он. — А этот крест что значит? — Для усиления жесткости боковых стенок. — Честно говоря, Петр Александрович, не знаю, — повторил он утром, когда забирал канистру с фабрики, — не знаю. Возможно, для усиления жесткости боковых стенок. Они стояли у УАЗа, покрытого капельками конденсата от утреннего тумана. — Жесткость стенок? Хм… Это первое, что пришло мне в голову, но ответ почему-то показался излишне простым. Да, воистину не нужно усложнять… Если Мациевича поразила канистра, то Руслана — бочки с бензином. Обычные такие бочки. Деревянные, с обручами. Мациевич распорядился, чтобы Лазаревичу отпустили бензина в размере емкости, и откланялся, куда-то торопясь. — Руслан, — выдохнула через нос Юля, — я подожду тебя снаружи. Мне дурно. Она с Аней осталась возле ангара, Руслан вошел внутрь. — Анечка, — Юля высыпала в ладонь дочери горсть мелочи, — постой вот здесь у лотка, попей лимонада. Присмотрите, пожалуйста, за моей дочкой, — обратилась она к продавщице, крупной женщине в сером пуховом платке на плечах. — Мне отлучиться нужно. — Конечно, — улыбнулась женщина, — отчего же не присмотреть? Юля погладила Аню по голове и заторопилась в сторону самолетов. Возле которых мелькнула куртка Мациевича. — К аэропланам нельзя, дамочка, — выставил руку вперед хмурый охранник. — Господин капитан! — крикнула Юля. Повезло: Мациевич оглянулся. — Я — жена Лазаревича! Несколько усталое выражение лица — похоже, поклонницы капитана, мягко говоря, достали — сменилось на заинтересованное: — Госпожа Лазаревич? Вашего мужа не устроил бензин? — Дело не в бензине. Дело в вас. Мы можем отойти? Капитан не двинулся с места: — А в чем, собственно, дело? Юля оглянулась. Сейчас муж закончит переливать бензин, выйдет из ангара, увидит ее и выйдет уже из себя. — Скажите, капитан, вы уже катали Столыпина? — Премьера? Перед мысленным взглядом Юли предстал Дмитрий Медведев на здешней этажерке: кожаная куртка, летный шлем, глаза больше очков. — Ну да, премьера. — Нет. Его же не было в столице. Юля выдохнула: — Видите ли, в чем дело… — начала она, затем понизила голос. — Дело в том, что мой муж страдает приступами ясновидения. Иногда, очень редко, по неизвестной причине он видит будущее. Человека или же предмета. Мациевич