по крайней мере хотя бы один факт собственно «потрошения», чего не наблюдалось. «И в благословенной царской России были маньяки? Хотя почему нет? Маньяки не появились на свет в 1991 году. Были они и в СССР: Чикатило, Ионесян-Мосгаз, убийца-извозчик Комаров, о котором писал Булгаков, были и еще раньше, тот, например, что в начале девятнадцатого века жил в Царском Селе и чуть не убил Пушкина… Что у нас там дальше?» Большая статья о празднике воздухоплавания, с фотографиями авиаторов. Статья «По фабрикам и заводам». «До какой степени улучшилось все в условиях нашей промышленности! Какая масса корпусов и какие это громады!» Это — о Морозовской и Никольской мануфактурах. Так… Средняя зарплата рабочих — до 250 рублей в год, в отдельных цехах доходящая до 50 рублей в месяц… Для рабочих построены три школы, больницы, большая церковь, и строится каменный театр… Дальше — объявления. Сниму квартиру, сдаю квартиру… ого, двадцать пять комнат!.. Реклама, реклама, реклама… Электрическая арматура «Кристал Люкс». Донское вино «Выморозки». «Угрин», крем от прыщей и угрей. Паровые машины «Фельзер и Ко». Электрические лампы «Осрам». Пилюли от запора «Ара». Похоже, рекламщики во все времена были уверены, что их клиенты вечно страдают от перхоти, запоров и тому подобных напастей. Вообще, если бы не яти, десятеричные «и» и твердые знаки в неожиданных местах, из-за чего Руслану постоянно казалось, что он читает текст, написанный с диким акцентом, — газета ничем бы не отличалась от современных «Московских комсомольцев». Все то же самое. Прошло сто лет. А ничто не меняется. Под словами своих предков подпишутся многие современные поляки, маньяки как орудовали, так и не прекращали своего занятия, а у рабочих все хорошо и замечательно, нет никакого повода для волнений и мятежа. Однако чего же это там забастовали две тысячи ткачей? От слишком хорошей жизни, что ли? — Дорогой мой, любимый муж… — Над газетой заблестели глаза Юли. — Уже поздний вечер, завтра тебе на работу, не пора ли в постельку? — А… — Отлично! Иди ложись, я — в ванну. …В темноте спальни бесшумно открылась дверь. — Руслан… Руслан закинул руки за голову и поднял брови. Юля стояла в проеме, одетая в шелковый халат. Взгляд ее сразу же пояснял, что халат — не просто так. — Любимый муж. — Юля танцующей походкой приблизилась к кровати. — Мы здесь уже две недели, Аня спит, нам никто не помешает… Не пора ли тебе исполнить свой супружеский долг за сентябрь месяц? — Ой, ты знаешь, мне завтра на работу… Халатик медленно сполз до