пояса. — Против таких двух аргументов мне нечего возразить. Одежда с шорохом упала на пол. — А против таких — тем более. — Господин Лазаревич. — В помещение фабрики, где Руслан с жестянщиком чертили на картоне развертку будущей канистры, заглянул один из кузнецов. — К вам человек, военный. Руслан отложил карандаш и вышел на фабричный двор. Кузнец завернул за угол, где была устроена курилка. — Кхм… Юля, которую Лазаревич притащил на фабрику, мило щебетала со смутно знакомым человеком. Ба, капитан Мациевич. Неприятное ощущение холодком застыло где-то под желудком. — Добрый день, Руслан Аркадьевич. Вот улучил минутку, пока мой аэроплан перебирают, заглянул к вам посмотреть на ваш знаменитый автомобиль. — Так уж и знаменитый! — Руслан, покажи господину капитану нашу машину. Взгляд Юли, брошенный на мужа, был немного непонятным. Слишком проказливым, как у кошки, которая то ли успешно стрескала банку сметаны, то ли готовится это сделать. — Ну что ж, пройдемте. — Интересная конструкция… Значит, говорите, семьдесят пять сил у двигателя? — Совершенно верно. Мациевич обошел УАЗ вокруг. — Выглядит… серьезно. Для чего предназначен? Судя по виду — не для катания дамочек на «Виллу-Родэ». — Я — турист, Лев Макарович, поэтому и автомобиль заказал для перемещений, в том числе и по бездорожью. Он пройдет везде, где пройдет олень, — усмехнулся Руслан. — А там, где не пройдет олень? — Там пройдет русский солдат. — Александр Васильевич Суворов, — произнесли они хором и рассмеялись. — Вам бы вместе с Петром Александровичем такие автомобили выпускать для нужд армии. И офицеров можно возить, и, если конструкцию сменить, — десяток солдат поместится. — Дорого для армии встанет. — Армия денег не считает. Как и флот. — Мациевич слегка помрачнел. — Да и двигателей таких, к сожалению, Петр Александрович не потянет. — Да, вы говорили. Жаль, жаль… Я бы их с удовольствием и на аэропланы ставил. Но в России двигателей не делают. Кажется, под Петербургом один чудак-купец что-то подобное собирается делать, но точно не скажу… Вы подумайте, может, станете еще русским Рено или Фордом. Кто знает, что в будущем может случиться! — Ну да… Кто знает. Не понравился Руслану взгляд капитана. Очень не понравился. С этаким прищуром, как будто с намеком. «Мой самолет перебирают…» Взгляд Юли. Взгляд Мациевича. — Прощу прощения, я вас на минуту оставлю. Я случайно вспомнил кое-что очень важное. — Юля, ты охренела⁈ Ты все рассказала Мациевичу? Он изловил попытавшуюся было увильнуть жену и теперь, стоя во дворе,